Декамерон 2
Шрифт:
Брызнула кровь и шлейфом полетела вниз на мостовую. Вслед за ней — голова. При соприкосновении с брусчаткой она раскололась, будто кокосовый орех. Из неё полилось багровое содержимое. Какая-то девушка из апельсинов только-только начала приходить в себя, как вдруг увидела этот кошмар и завизжала, как резаная свинья:
— Аль-ви-и-и-и! Аль-ви-и-и! Не-е-е-ет! Охо-хо-хо-хо-о-о!.. Свет и Тьма-а-а!..
Похоже, жертва летающей бестии была дорога девчушке. Та обрушилась коленями прямо на мостовую, закрыла лицо ладонями, горько и громко рыдая. Монстр плевать на это хотел.
Флэй потерял дар речи. Разглядеть само чудовище он не успел: слишком быстро появилось и чересчур стремительно ушло в точку. Просто заметил, что тварь гигантская. Больше всего дезертира поразило не это. Летающая бестия не обращала никакого внимания на солнечный свет. Чёрный нектар из неё также не лез.
В голову ренегата закрался правильный вывод: это не смежное с упырями существо, и даже не нежить. Некий мутант, воссозданный из кусков разных тел в единое пугающее целое. Зверушка Ламбезиса, не иначе. Архонт не просто возомнил себя Богом, а играл в творца всего сущего.
Шестое чувство било тревогу. Могло статься так, что рано или поздно Актей пошлёт за Альдредом и летающую бестию. Просто в довесок. Чтоб не скучал.
Девушка тем временем продолжала исходить на слёзы, сопли и слюни:
— Альви-и-и-и-и!.. Бра-а-а-тик…
Она стонала и мыкалась в истерике, готовая вот-вот завалиться на мостовую и затопать ногами в бессмысленном протесте. Луиджи наблюдал какое-то время за ней, потом подошёл поближе и огрел её пощёчиной, рявкнув:
— Заткнись, сука тупая! Радуйся, что сама жива!
Это слегка охладило пыл девчушки. Но какой ценой? Она замолчала, глотая слёзы, и одарила их негласного лидера испепеляющим взглядом. Тот видел это, но в упор игнорировал. Ему было важно мобилизовать остальных апельсинов:
— Летающая мразь. Что-то новенькое. Бла-бла-бла. Это всё неважно, народ! Мы живы, а на остальное вам должно быть плевать. Это ясно? Так что забудьте. Чудовище улетело — и скатертью дорога. Будем держаться открытых пространств. Нужно дойти до причалов. Раздобудем какую-нибудь лодку. Погрузимся. И уберемся из этого проклятого Города наконец. В кои-то веки. Ну же, ребят. Не стойте столбом. Подъём, подъём!
Чародеи через «не могу» поковыляли в сторону ренегата. Он чертыхнулся и скрылся поскорее с глаз долой. У кареты их остановила сестра сожранного паренька.
— Это же ты нас повёл туда! Кто предлагал срезать через Мануфактуру? — напоминала девчонка, скаля зубы на предводителя, будто ощерившийся волк.
На кончиках её пальцев с шумом вспыхнули ухающие языки пламени. «Элементалист» значит. От греха подальше Альдред сполз под днище кареты. Существовала вероятность, что они пройдут мимо, не заметив его. Но не стоило исключать, что в разгоравшейся потасовке он схлопочет губительное заклинание почём зря.
— Если бы мы держались плана, мой брат был бы сейчас жив!..
— Ты обвиняешь меня, сучка?! Меня?! — бросил ей Луиджи, рокоча, будто шквалистый ветер.
Руки лидера мгновенно заиндевели до ледяной синевы. Приступы гнева непроизвольно разгоняли по кровотоку эфир.
— Это твой брательник —
Криомант подался на пиромантку. Был готов на месте, доходчиво объяснить, что она катила бочку не на того. Но и девчонка, подхваченная истерикой, не сдавала позиций.
— Я, по-твоему, не слышала? Ты надавил на него, козлина! — верещала она.
— Даже рыбы помнят больше, чем твоя дурья башка! Я тебе напомню… Это ты высосала последний нектар! Все это видели. Что я, не прав?
— Так ведь и было, Габи… — нерешительно пролепетал кто-то из группы.
Их лиц Альдред не видел, только ноги. В мыслях он умолял, чтобы они убрались прочь. Каждая минута была на счету.
— Что и требовалось доказать! Ну и откуда прикажешь эфир брать, а? Откуда?!
— Если бы не я, мы бы вообще из Янтарной Башни не выбрались! — парировала волшебница. — К твоему сведению, это я сожгла миротворцев у входа. Это я всех спасла! Так кто тебе дал право указывать?! Пия и Кларисса тоже погибли. Под твоим чётким руководством, скотина!..
Они отчаянно пытались друг друга перекричать. Другие маги напряглись, гадая, дойдёт ли до магической дуэли, которая, кроме этих двоих, никому не была нужна.
Солнце усыпило их бдительность окончательно. А между тем людоеды никуда не делись. Просто дожидались своего часа в потёмках. Незримо, но заражённые подбирались к ним всё ближе. Едва настанет момент, они нападут нежданно-негаданно.
Из разговора отступников ренегат вынес кое-какие выводы.
Эти чародеи не причастны к Культу Скорпиона. Просто со всеми остальными смылись из Круга, подождав удобный момент. Судя по всему, по Саргузам таких бродит немало. И тем не менее. Показываться им на глаза не стоит, хоть Флэй и выглядел теперь, как обыкновенный городской франт.
Апельсины всё никак не уходили.
Увы, Равновесный Мир не крутился вокруг ренегата.
— Мы потеряли столько дней, пока шарахались от клятых инквизиторов. Состорожничали по твоему наитию. И к чему это привело? То-то же! Так что залепи своё поддувало. У нас выбора не было! Здесь людоеды горожан жрут, вон там — шпана дома грабит. И куда деваться?.. Нет, Габи, ты поясни, не таи!
— Переждать надо было, — цедила сквозь зубы та.
— Шиш! Это чудо, что нам более-менее везло с погодой. Альви был согласен со мной, что надо драпать. Он себя пяткой в грудь бил? Бил. Обещал отвадить заражённых от переулков, чтоб мы путь срезали. Сказал, что справится. Ему поверили. Мы пошли. Он сам облажался, и его сожрали! Уж лучше его, чем нас. Всё просто и справедливо. Мгновенная расплата, детка!..
Клёкот, что доносился со стороны чумного здания справа, заставил Флэя поёжиться. Заносчивый криомант накаркал. Дезертир оставался начеку и заметил сиюминутно, как слепящий солнечный свет стал тускнеть, покидая улицу.
Это одинокое предательское облачко затмило небесное светило, погрузив прибрежную часть Города в лёгкий полумрак. Для упырей — в самый раз.
Гули возликовали голодным рёвом, который доносился со всех сторон. Они будто бы предупреждали всех, кто не успел спрятаться: бежать больше некуда.