Декамерон 2
Шрифт:
Новое оружие Инквизиции, понимал чародей.
Теперь Самум точно знал: его ждёт работёнка как раз под стать. Он — по натуре своей головорез, а не законник, чтоб вести кого-то куда-то в кандалах. Проще швырнуть заказчику на стол искомый скальп.
Уже сейчас он бы проторил себе дорожку в земле и затянул бы под неё Киафа. Если бы не одно «но»: уж больно размыло её нынешним ливнем. Передвигаться, как минимум, проблематично. Затратно в плане эфира.
Ничего страшного. Альдред Флэй ясно дал понять, что не пропадёт. Беглец
Довольный положением вещей, Чезаре подытожил:
— Азартная будет охота…
Глава 18. Церковь
День третий, около полуночи
Про аркебузу Флэй вспомнил запоздало. Впал в ступор уже на выходе из Дендрария. Поражался сам себе. Обычно Альдред никогда ничего не забывал.
Свою оплошность связывал с испытаниями, которые преподносили ему Саргузы. В особенности с заразой: жар и мигрени не могли пройти бесследно для его мозга.
Ренегат прикинул, стоит ли вернуться. К счастью, тут же отказался от этой идеи.
Чересчур долго он брёл через весь ботанический сад, скрываясь под сенью деревьев. Огнестрельное оружие действительно бы облегчило его выживание на улицах Города. Но не аркебуза. Такое ружье влекло за собой никчёмную возню.
Был нужен пистолет. Желательно кремневый.
Колокольный звон продолжал разноситься по округе. Ночной ливень покрыл мостовую тонким слоем воды. На её поверхности отражались окрестные здания, где больше никогда не зажгут свет после заката.
Флэй высунулся из пальмовой рощи, прошёл под аркой северного входа в Дендрарий. Остановился у ограды, отдышался.
Ноги гудели. Даже самая удобная обувь доставляет боль, когда пересекаешь длинную версту. В случае Альдреда пальцы, скорее всего, натёрло до кровавых мозолей.
Дезертира злила уязвимость собственного тела. Он не мог упомнить за всю свою жизнь столько увечий, ран и неудобств, сколько получил, пойдя по пути персекутора.
Хотя имело ли смысл жаловаться? В конце концов, он жив. Пока что.
Церковь находилась где-то неподалёку. Альдред, прикрываемый стихией, последовал на звон. В эту ночь буря особенно бесновалась. Дождь лил косой, а молнии громыхали по паре раз в минуту. Это значительно усложняло поиски островка безопасности в чумном океане.
Предатель прочесал несколько окрестных улиц, пока ноги не привели его к искомому храму.
Здание затерялось посреди античных инсул, что обложили его, будто стеной.
По всей видимости, его построили на деньги местных жителей, а не архиепископа Саргузского. Впрочем, не без его одобрения. Религиозность мирян, их готовность вкладываться в распространение истинной веры поощрялась.
Эту церковь же возвели, скорее всего, для общества, проживавшего в домах вокруг.
Храм высился над четырёхэтажными инсулами.
Именно её заметил Альдред, проходя неподалёку. Там без конца орудовал звонарь, чей силуэт засветила промелькнувшая молния. Флэй нерешительно подобрался поближе.
Фонари да факелы не горели. Зато сквозь живописные витражи, что изображали святых, лучился едва различимый свет. Это добрый знак.
Там есть сколько-то народу. А не только полоумный звонарь, который бы в ином случае просто подавал напрасные надежды.
Вопрос о том, для чего тот привлекает внимание выживших, оставался открытым. По крайней мере, горожане, что там скрывались, прознали о связи погоды с упырями.
Измученный промозглым дождём, Альдред взошёл на лестницу и прочитал буквы, что были выдолблены на белокаменной арке:
— Это «Церковь Первых Уверовавших». Любопытно. Слишком громкое название для такого маленького храма. И чем они только его оправдывают?..
Едва ли это было важно. Флэй бормотал, только чтобы отвлечься от собственных невзгод. Он подошёл к двустворчатым воротам церкви — резным, с ангелами, что парили над горой Мидал.
Потянул за ручку-кольцо.
Заперто, что неудивительно. Впрочем, сдаваться было рано.
Если уж люди зазывали к себе выживших, кто-то должен был сидеть на вахте у самого входа.
Манипуляции с воротами никто не услышал. Тогда Альдред взял в руки Прощальную Розу и начал стучать по ним навершием. Последовательно и громко.
По ту сторону он слышал копошение. Флэй не сразу заметил, что в правой створке на уровне человеческих глаз было вырезано оконце. Да не только оно — ещё и дверь, чтобы люди входили по одному.
Кажется подозрительным. Но ренегат уже здесь.
Из оконца засквозил свет. На мгновение Альдред ощутил тепло, которого ему, бродяге-отщепенцу на саргузских ночных улицах так не хватало.
Уют. Общество. Цивилизация.
А потом всё резко оборвалось. Некто заслонил собой сияние огней.
В проёме показалась пара недовольных глаз.
Незнакомец первым делом спросил:
— Ты заражён?
— Я в порядке, — беспечно ответил Флэй.
Даже если и соврал тогда, то только наполовину: с тех пор, как ренегат отверг предложение Культа Скорпиона, его самочувствие действительно улучшилось.
Хотя Альдред видел ровно то, что ему казалось логичным. Природа Чёрной Смерти во всей красе перед ним до сих пор не раскрылась. Это вопрос времени.
Человек помолчал с полминуты, внимательно вглядывался в дезертира. Его глазам открывался вид на того только по грудь.
Он не мог сказать наверняка, болен пришедший или нет. Зато видел: потрепал его Мёртвый Город знатно.
Сторож спросил:
— Кто ты?
Ренегат затруднялся ответить и самому себе на этот вопрос честно. Не знал, как себя охарактеризовать.