Декамерон 2
Шрифт:
Топот их ног напоминал шум от табуна лошадей. Альдред не сдвигался с места. Просто наблюдал, как орда пересекает всей гурьбой сквер, ломая безжизненные кусты и топча мёртвую траву. Через примерно полторы минуты площадь опустела совсем. Остался стоять лишь Флэй.
На него снизошло озарение. Туман — пограничное погодное явление — нисколько не влияет на заражённых. Сложно сказать, опаснее они нынче или нет, но для них влага, повисшая в воздухе, никакого вреда не несёт. И нисколько не мешает охотиться.
Кто-то из них ведь отыскал ещё здорового
Объяснение, которое так жаждал получить ренегат, не пришлось ему по душе. Дезертир начал судорожно щупать себя, пытаясь понять, что поставило его в один ряд с гулями. Но увы, ничего не удалось отыскать. Бляшек на шее и в паху не оказалось. В подмышках тоже чисто. Потрогал своё лицо, но ничего. Да и выглядел он, скорее всего, также болезненно, как и вчера.
Значит…
Из рук предателя выпала Прощальная Роза.
— Что?.. — У него дёрнулся уголок рта. Он схватился за голову, сгорбившись. — Нет. Нет! Нет-нет-нет! Нет же. Сука. Нет!
Похоже, есть только одна причина, по которой упыри предпочли не есть его. Заражённые увидели в нём себе подобного. Значит, Альдред перешел ту черту, что отделяет человека от гуля. Ещё немного, и чума заберёт его тело окончательно.
— Этого не может быть! — причитал Флэй, хныча. С век срывались горькие слёзы. Капли падали на сырой и холодный камень брусчатки. — Не может!
Увы. Ещё как может. Ренегату следовало бы просто-напросто поглядеть в зеркало, и тогда всё тут же стало бы ясно. Ценой гибели последней надежды на исцеление — и всё же. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
Глен Макивер увидел сияние сапфиров, что сквозило из глаз Альдреда. С тех пор многое поменялось. Белки попросту пропали. Яркий свет источала и склера. Но об этом дезертиру узнать было неоткуда. И он заклинал себя, как мог:
— Ещё не всё потеряно! Доктор все ещё там. В госпитале! Мне надо в госпиталь!..
За неимением лучшего выхода это решение было наилучшим. Увещевание самого себя сработало. Альдред утёр последние слёзы, подобрал Прощальную Розу и побрёл дальше по туману. Туда, куда подсказывало ему идти шестое чувство.
Счёт времени дезертир безнадёжно утратил. Во мгле он мог блуждать и всего несколько минут, и битый час. Но суть одна — в конце концов, он выбрался из неё. Туман рассеялся. А впереди ренегат увидел то, чего так ждал.
Печально известный госпиталь Сестёр Милосердия. Огромное здание, куда приходили лечиться все Саргузы в северной их половине. Флэй наконец-то нашёл его. Ренегат прикрыл глаза. Хмыкнул бесстрастно. Никакой радости обнаружение больницы не принесло. Счастья он не испытывал. Только подытожил про себя, что весь этот путь, верста раскалённого угля, пройден отнюдь не впустую.
— Времени мало. Надо торопиться, — подгонял себя дезертир.
Без толку. Всё равно он не мог передвигаться быстрее, чем позволяло больное тело. Так что в сторону заветного здания Альдред, еле переступая ногами, направился, как мог.
На
Четырёхэтажную постройку с рядом галерей и фонтаном оградили от всего Равновесного Мира каменным забором. Во многом из соображений безопасности пациентов. Правда, в свете последних событий столы в который раз уже перевернулись.
Лучи небесного светила не грели, как прежде. Они буквально жгли Альдреду кожу, словно он едва касался раскаленной сковородки. Дезертир оскалил зубы от раздражающей боли. Прикрыл свободной рукой глаза, лишь бы солнце не пекло их. Ещё никогда он не питал к нему столь ярую ненависть, как этим утром.
Единственная польза от пылающей далёкой звезды была малой, и всё же приятной. Солнце убрало прочь, в тень всех гулей, которые бы могли отвлечь на себя внимание Флэя. Никем не тревожимый, он прошёл под аркой, мимо распахнутых и покорёженных кованых ворот госпиталя на саму территорию.
Предатель остановился в тени, оглядывая ужасающее зрелище, представшее перед ним. Слова миротворца вновь всплыли в голове ренегата. Чумной инквизитор не солгал.
Здесь медики организовали целое кладбище тел тех, кого Чёрная Смерть пожрала без остатка. Сотни выложенных в ряд покойников, которые тянулись до самого главного входа. Но далеко не на всех из них хватило льняных полотен, чтобы прикрыть мёртвую плоть и защитить хоть как-то достоинство усопших.
Всё равно сколько-то лежали под лучами солнца. Прогнили начисто. А под ними на брусчатке запеклась побуревшая кровь. Дезертир бы не удивился, если б вороны позарились на такое раздолье падали. Правда, он давненько не видал чёрных птиц. Как и кошек с собаками, что тоже бы не отказались от мяса с душком.
Быть может, упыри не брезговали и ими?
Альдред видел не только скелеты с полуразложившимися останками. Взор наткнулся на целые волны чёрного нектара, что друзами прорастали прямо из тел. По логике вещей кристаллы нектара должны были разрушиться на солнце. Как-никак, их добывали из Недр и в толще горной породы. Но почему-то этого не произошло.
Оставалось только предполагать. Флэй учёным не был, но подозревал, что человеческая плоть и её богатый биохимический состав позволяли минералам преодолевать былые природные барьеры.
Тем более, что чёрный нектар далеко не так прост, как белый.
Именно во дворе явственнее прежнего Альдред ощутил этот странный запах. Действительно, он исходил от рощи кристаллов, что росли тут.
Пусть и медленно, но росли.
А в лучах солнца открылось страшное: от них поднималось нечто едва уловимое человеческому глазу. Некое подобие мелкой пыли, но чёрное. Как будто мелкая соль, но значительно легче.