Декамерон
Шрифт:
Всё, что слышал персекутор, — это топот босых ног по камню. Ему стало не по себе. На лбу выступила испарина. По спине побежали мурашки. Альдред задышал тяжело. Встал на месте, как вкопанный, и размышлял.
Это не мог быть очередной хрономираж: чересчур рано. Требуется время, прежде чем галлюцинация созреет. Янтарную Башню следует разрушить просто потому ещё, что это место обязательно наводнят призраки. Дров не хватит, чтоб сжечь всех, кто тут полёг.
«Если это не хрономираж, то что?..» — размышлял Флэй.
Глава 2–3.
Ответ пришёл, откуда не ждали. Кто-то позади него запнулся об фонарь. Стекло разбилось при падении. Чужак издал короткий гудящий звук и скрылся в западном крыле.
Таз Альдреда сжался от спазма. Отныне инквизитор больше не питал иллюзий, что здесь он один. Есть ещё кто-то. И их больше. Кто же? Хуже всего то, что новобранец так и не удосужился подобрать какое-либо оружие.
Многие клинки просто лежали деформированные под гнётом Эффекта Материи.
Персекутор стоял в свете метеоритного угля. Один. С пустыми руками. Кто бы ни таился во тьме, они заметили его. Быть может, пока что Альдред им не интересен. Только это — всего-навсего вопрос времени.
Нужно было срочно что-то предпринять. Любая «зубочистка» подойдёт.
Бегло огляделся вокруг. Альдред заметил ноги, торчавшие из тьмы. Кощунство это или нет, он попытался вытащить на свет мертвеца и обыскать его. Далось нелегко. А то, что предстало перед его взором, испугало куда сильнее.
Куратор. Его Флэй хорошо знал. Одногруппник по фамилии Товен. Ещё один бешт. Учился ни шатко, ни валко, но такой участи явно не заслуживал.
«Теперь понятно, что это за вонь…»
Ему выели щёки. Выжрали жир и брюшные мышцы. Раздербанили кишечник: тот тянулся куда-то во тьму. Вскрыли грудную клетку, не оставив ничего. Содрали икры, бёдра, трицепсы, бицепсы. Глаза выковыряли: только орбиты зияли в свете углей.
На выходе получился не просто труп, но самый настоящий мученик.
Альдред мало ел и мало пил. Иначе бы его уже вырвало. Задержав дыхание, новобранец принялся шарить по его карманам. Пусто. Флэй задержал взгляд на поясе. В ножнах покоилось оружие. За что боролся, на то и напоролся.
Инквизитор высвободил на Свет нож причудливой формы с кольцом на рукояти. Силуэтом клинок напоминал тигриный коготь. Не кузнецы Запада его выдумали: чертёж попал сюда из королевства Ангам, что лежит где-то в Восточном Аштуме. Товен любил игрушки наподобие этого. В своё время Флэй отказался опробовать образец.
«Керамбит, значит…»
Нож владельца так и не спас. Быть может, он даже за всю жизнь так и не успел его применить. Оставалось надеяться, что Альдред совладает с оружием, и оно сослужит ему добрую службу. Продел палец в кольцо, покрутил. Ощупал лезвие. Кивнул сам себе, поняв, как им можно воспользоваться. Выпускать его из рук впредь он не решался.
«Возможно, не такая уж это и
Поднявшись на ноги, персекутор поигрался нервно ножом и вошёл во тьму. Пока он возился с останками Товена, нечисть где-то затаилась и больше никаких звуков не подавала. И всё равно, не покидало чувство, будто кто-то наблюдает за ним.
Где-то внизу послышались чьи-то тяжёлые шаги. Будто миротворец в полном боевом обмундировании взбирался по лестнице. Словно полз на четвереньках.
«А вот это мне уже чудится…»
Флэй не желал здесь задерживаться, проверять же свой рассудок — тем более. Он добрался до лестницы и поднялся парой этажей выше, пройдя их насквозь. Залы Собраний и Методический. Тел здесь почти не было, что удивительно.
Далее персекутор наткнулся на Рунный Зал. Заглядывать внутрь Альдред не собирался: память о побоище там ещё не затёрлась. Уже оттуда инквизитор проследовал на смотровую площадку. Чем выше поднимался Флэй, тем труднее становилось. Он никогда не думал о том, сколько ступеней пришлось ему преодолеть.
Может, десятки? Сотни? А казалось, вся тысяча.
Отворив дверь, Альдред вывалился на свежий воздух. Пока пробирался в потёмках, он и не заметил, как начался дождь. И не просто дождь, а ливень. Он не успел обсохнуть, как его в очередной раз промочило до нитки.
— Чтоб тебя! — буркнул новобранец и ушёл под козырёк. Повесил куртку с бумагами и медальоном на дверь. Никак нельзя потерять свой билет в лучшую жизнь.
Он просеменил к парапету. Ливень тропический. От него никуда не укрыться. По крайней мере, сравнительно тёплый.
Смахнув с лица воду, Альдред уложил волосы назад и окинул взглядом окрестности. Янтарную Башню венчала корона из восьми ониксовых острых зубцов, напоминая силуэтом шестопёр. Там же, где устроился Флэй, лучше всего был виден Город. Можно сказать, как на ладони.
Прямо под его ногами растянулось по местной ривьере сердце герцогства Лардания — от моря до самого горного хребта.
В отличие от большинства городов Полуострова имя этого никогда не менялось. Язычники, основавшие здесь колонию, дали ему название, устоявшееся не просто в веках, а в тысячелетиях.
Саргузы.
Жемчужина крайнего Юга на Западе.
Оплот рабовладения, построенный тираном для тиранов. Его величественная статуя до сих пор стоит в Акрополе. Мрамор не тронули ни войны, ни время, ни гармонисты, ни варвары.
Дела веков, давно минувших. Смысл достопримечательности крушить?
Ибо саму историю тоже можно монетизировать.
Неудивительно, что и в Равновесном Мире здешние правители не отличаются милосердием. Династия помазанников одна краше другой. Про норманнов, правивших поныне, и говорить бессмысленно. Само место располагает к жестокости и кровопролитию, будучи богатым и обманчиво прекрасным.