Декамерон
Шрифт:
— Вроде того.
— Нужен электрический импульс, который медленно плавит кристалл. У нас в институте проводили подобные опыты с кварцем.
— Знаю.
«Вот оно, что. Опасно даже приближаться к ним. А на мне эта тварь повисла. Проклятье!..» — сокрушался про себя Альдред.
Его мысли — всего лишь спекуляции на обрывочных сведениях. В сущности, про стадии заражения ничего он не знал. Не знал про вирулентность и контагиозность.
Это удел учёных. Врачей.
— Ладно, допустим. И что там дальше? — Колонна скрестил руки на
— С бастующими? — не понял Валентино.
— С заражёнными, — прошипел капитан.
— В общем, никаких свидетельств об Эффекте Материи не поступало. Поэтому Инквизиция оставалась в стороне. Сводки о пропавших и убитых нас никак не касались. И даже слухи о том, что по Городу бродят людоеды, были восприняты Верховными, как плод воспалённого человеческого сознания. Просто… наваждение от лихорадки.
— Но это не так, — пробормотал Альдред.
Колонна хотел расспросить и его. Но не стал. Ему не нравилось прыгать из стороны в сторону, пока в его голове утрамбовывалась хронология событий.
— Эти твари… в смысле… заражённые. Они на нас напали, — заявил Марио.
Джакомо рассмеялся. Скептицизм из него так и сочился.
— Кучка дистрофиков, из которых растут минералы? Ты допился, старик. — Он скривил своё лицо в поганой ухмылочке.
— Звучит, как блажь в делирии, — заметил алхимик.
«Они и впрямь, как коршуны», — разочарованно подытожил новобранец.
Смотрел на капитана. Взглянул на псаря.
Убежденные скептики. Такие люди и допустили всё, через что Саргузам придётся пройти. Альдред и они — не одинаковые. Скепсис он питал в первую очередь в отношении себя. Но это другое. Дело дней давно минувших.
Валентино поглядел с печалью на Флэя. Только они двое во всем блоке понимали, о чём ведётся речь. Если Альдред не вступится за него, то кто?
— Старик правду говорит. Я сам их видел, — строго говорил ликвидатор. — Они на меня тоже напали. Валентино спас от них. Так мы и познакомились.
— И ты туда же, Альдред? — усмехнулся командир. — Не следовало тебе пить пиво. Влияет уж очень тлетворно.
«Ты странный человек, Джакомо делла Колонна. Не то тютя, не то сволочь. Что-то между. Как в себе можно совмещать две противоположности? Ах, да…»
Как бы то ни было, лучше показать один раз, чем распинаться — тысячу. Но упыри лежали где-то во тьме Янтарной Башни. А между тем разбить все доводы Флэй действительно мог. И даже знал, как.
Новобранец встал из-за стола. Поднял кружку пива и опрокинул, сливая содержимое. Жижа полилась через проёмы между досками на пол. Кашица шмякнулась прямо на стол. Альдред констатировал:
— Я не выпил ни капли. Если ты думаешь, что я откуда-то кубарем вылетел, и поэтому куртку разодрал, то ты ошибаешься.
Глаза Джакомо чуть приоткрылись. Он взглянул на свою кружку и чуть отставил в сторону. Сказал, пристыженный:
— Ладно. Только без шуток.
— Шутить лично я не намерен. Марио, я думаю, тоже.
Бывший наёмник проследил за его поступком
Марио выдохнул. Учить уму-разуму персекуторов было бессмысленно. Если бы он хоть заикнулся о том, что те смотрят на ситуацию под ложным углом, их разногласия переросли бы в открытый конфликт. Легко. Такое Валентино видел неоднократно.
Старик просто был рад, что страсти поутихли. Он продолжил:
— Мы уже возвращались в Янтарную Башню, когда солнце скрыли облака. Всего на пять минут. То, что произошло дальше, я не могу описать иначе, кроме как избиение младенцев. Отовсюду повылазили уродливые бледные люди с минеральными наростами. Они торчали из спин, из голов, из лиц. У них не было ногтей. Когти. Будто алмазные.
Капитан Колонна приподнял бровь. Остальные затихли.
— Они повылазили из всех окрестных домов. Застали нас врасплох. Натолкнулись, будто бы волна. Латы не смогли нас от них спасти. Они просто валили миротворцев наземь, накрывали, выколупывали мясо из доспехов. Ломали шеи. Некоторых — прям живьём утаскивали.
Альдред подумал:
«Что бы из себя ни представляла эпидемия, сначала она растаскивала очаги заражения. Осваивалась. И уже потом через частички чёрной соли меняла тех, до кого доставала. Чтобы что? Быстрее распространяться? Или вырасти в нечто иное?
Почему чёрный нектар сработал именно так, а не иначе?»
Дать ответ мог Актей Ламбезис. По меньшей мере.
Марио стиснул зубы, провалившись в себя.
— Их было сто. Может, больше. Я не знаю. Не до счётов было. Нас — ну, человек две дюжины. А осталось пятеро. Я никогда… никогда не видел тварей, которые бы нападали так остервенело. Безумно, но тактически. По-умному. Я отбился чудом. Они забрали с собой большинство ребят.
И хотя Валентино уже старик, видавший виды, при мысли о погибших бойцах его кулак сжался. Он покачал головой и расслабил руку.
Персекуторы переглядывались. Шатун фыркнул. Быть может, он думал, как ему совладать с такими тварями. Военное прошлое давало о себе знать. Скорвен чувствовал интерес. Нико потерял дар речи. Джакомо напрягся. Он перестал воспринимать рассказ, как пьяные байки.
Застрельщица задала вопрос:
— Но почему вы не отправились в Акрополь?.. Если потеряли столько людей.
— Приказ есть приказ.
— То есть, мы с тобой сражались?.. — понял наконец-то Альдред.
«Да ладно…»
— Я. Лоренцо. Говард. Анатоль. Сантьяго. Они выглядели… в порядке. Но я даже не обратил внимания. Один мог скрыть царапину. Второй проморгаться, если чёрная кровь ему попала в глаз. Третьего укусить. Четвертый — слюни тварей размазать по лицу. Я не уследил. И не сразу понял, насколько эти каннибалы заразны. Как протекает инфицирование. Мы пошли в Башню.
Валентино резко встал и отошёл к пивному бочонку. Налил себе ещё. Пил, возвращаясь. Уселся и продолжил: