Декамерон
Шрифт:
Икнул.
— Моя мама всегда говорила, ты — слишком правильный… — проскулила женщина и убралась в другую комнату.
Чужая ссора вызвала у Альдреда чувство вестанского стыда. Он покачал головой.
Не хотелось бы ему оказаться на месте этих двоих. Ренегат отрёкся от Инквизиции. А следовательно, и от клятв, данных на Дюжине Столпов. И так нарушил целибат, согрешив. А впредь — и вовсе блюсти его нет смысла. Да только бракосочетание с такой развязкой — и яйца выеденного не стоил.
Вздохнув, беглец пошёл дальше. Он знал, до утра, скорее всего, они не доживут.
«И
Какое-то время предатель петлял по змеившемуся переулку. А по пути встречал местных жителей, которым хватило безрассудства высунуть нос на улицу. Едва замечая инквизитора, они бросались наутёк. Запирали за собой двери на замок.
Ещё никогда люди не были настолько подозрительны друг к другу. Словно один в другом видел прокажённого.
Так или иначе, дорога действительно вывела Флэя к Ярмарочной Площади. Оттуда доносились какие-то крики. Пространство озарял свет факелов — десятки, если не сотни. Очередное столпотворение людей. Альдред погонял воздух во рту. Поворачивать назад он точно не станет. Поэтому пошёл вперёд.
Лишь бы не заразиться от кого-нибудь из них…
Пока он пробирался через переулок и лицезрел чужие несчастья, туча исторгла из себя всё, что смогла. Она поползла дальше, к Ларданским горам.
Вот только дождь на том не закончился. В стороне моря вновь заполыхали молнии. А с громом на землю с удвоенной силой обрушилась новая стена ливня.
— Мне сегодня везёт! — процедил сквозь зубы Альдред и вышел к людям.
Дезертир почувствовал какую-то вибрацию в одном из подсумков. Он запустил туда руку и выудил медальон со спрутом. Зачарованный предмет стал пинаться прямо в его ладони. Это означало только одно: архонт где-то поблизости.
Открытие вызвало любопытство у ренегата. Но в то же время и напугало.
Убрав медальон обратно, Альдред окунулся в толпу ополчившихся горожан. Они слушали своего рода проповедь. Вещали с помоста, на котором недавно повесили нескольких стражей правопорядка.
Доходные дома выглядели разграбленными и оттого безжизненными. Люди, что в них работали, уже превратились в чудовищ. Либо ушли, где безопаснее.
«Где, спрашивается?»
Ярмарочную Площадь покинул дух празднества. Когда на зевак тут напали каннибалы, место покидали в спешке. Под ногами слушателей валялся всевозможный мусор. Они его даже не замечали. А вот Флэй то и дело наступал на чьи-то кости, брошенную еду, торжественные ленточки — список можно было продолжать до бесконечности. Тогда как павильоны по бокам стояли полупустые.
На прилавках осталась продукция: всё пропало. Фрукты, овощи, мясо и прочие съестные радости сгнили под буйством стихии. А разбойники не успели их заграбастать себе. Разве что соленья.
Флэй деликатно огибал человека за человеком, доходя до середины площади. Он приподнял голову и огляделся. Пытался понять, в какой стороне дорога в Порт, а в какой — в Деловой Район. Беглец довольно быстро сориентировался. Нужно было просто продолжать путь к платформе.
Он хотел было уже пойти дальше, как вдруг наткнулся на незнакомца. Тот шёл в
— Полегче! — буркнул ренегат недовольно.
Наглец повернулся к нему на мгновение, засветив своё лицо. В следующий же миг он пошёл дальше, оставляя Флэя обтекать от пота.
За долю секунды дезертир увидел больше, чем мог переварить. Глаза незнакомца неестественно горели зелёным огнём. Мертвенно-синие губы. То ли мертвецки бледная, то ли трупная зеленоватая кожа — было не разобрать.
Под балахоном скрывались доспехи. Странные. Не из Западного Аштума. Более того, чёрные латы вздымались, будто дышали. Как живые. Словно это была не сталь, а мышцы. Да и выглядели также.
Он осёкся и стал выглядывать из-за голов собравшихся, но чужак уже скрылся в толпе. Альдред погонял во рту воздух. Кто бы это ни был, после себя он оставил дурное послевкусие. От него как будто несло… мертвечиной.
Ренегата аж передёрнуло при мысли об этом. Он отвернулся. Свет и Тьма его миловали. Дезертир направился к виселице.
Между тем внимание толпы захватил рыжебородый амбал, постригшийся налысо. Он скакал по платформе, как сайгак, и взывал к публике. Одет он был, как рыцарь Герцога. Там были ещё люди, но те держались поодаль, не присоединяясь к агитациям.
— Сограждане! — взывал рыжебородый, захватывая в который раз внимание слушателей. — Вы сами видите истину.
Герцогу плевать на вас. Он бросил вас. Он запер вас тут с этими тварями. Один на один с мором — свой народ! Ему плевать даже на меня и таких, как я, — своих вассалов! И сейчас он у себя в замке. В тепле и уюте. Ест вдосталь. И ни о чём не заботится. А мы здесь. Дохнем от заразы. Дерёмся за еду, как дворовые собаки. Ищем виноватых среди иноземцев. А настоящие преступники лишь глумятся над нами…
Альдред почувствовал на себе взгляд. Кто-то смотрел на него с платформы. Он встал между двумя низкорослыми работягами, чтоб лучше было видно. Ответил на чужой взор. Глаза побежали по помосту. Рыжебородый шатался от края к краю, обезьянничая. Мешал, как мог. Но Флэй подобрался достаточно близко, чтобы заметить…
За спиной бородача в шеренгу выстроились маги. Целая дюжина.
Не только в оранжевых хламидах. Среди них был один человек в золотисто-красной мантии. Такого фасона одежду, если верить энциклопедиям, обычно носят маги-язычники в Деспотате. А ещё Альдред увидел…
«Быть того не может…»
— Герцог! Церковь! Инквизиция! — Рыжебородый возомнил себя настоящим пророком и поднял вверх руки, к небесам. Никто его не освистывал. Народ настолько запутался, что слушал его взахлёб. — Вот, кто несёт ответственность за все наши беды!
— Да! Точно! Гнать ссаной метлой! — доносились выкрики из толпы.
Глашатай был на высоте, улыбаясь.
— Вера в Равновесие обещает нам Власть Людей. Власть Людей — вы вдумайтесь! Каких таких людей? Папы Цимского? Клириков? Императора? Королей и его шайки прихлебателей? Герцогов? Маркизов? Графов? Баронов? А что же остаётся нам?