Дела сердечные
Шрифт:
— Ну, точно, выкает! — опять простодушно рассмеялась Жильцова. — Ты прав, Алексей! Чопорная дама твоя Анжела.
— Хорошо, хорошо, не буду! — виновато воскликнула Анжела. — Всё, Оксана. Просто Оксана. Ты. Отныне только ты.
— Вот это по-нашему! — одобрила Жильцова.
— А пойдём к нам чай пить, Оксана! — пригласил Алексей. — У нас есть электрочайник, отменная заварка на выбор, всякие десерты в холодильнике.
— Хорошая идея, — согласилась с ним Анжела.
— Анжелика у нас чаёвница знатная, — нахваливал Алексей. — Чайные церемонии она тоже
— Так твое полное имя Анжелика? — изумилась Оксана. — Боже, как красиво!
— Это целая романтическая история! — с нескрываемым довольством заметил Алексей. — Приходи, мы тебе её расскажем. Позволишь, моя дорогая и прекрасная Анжелика?
— Ты уже фактически начал, не спрашивая меня, — усмехнулась Анжела. — Ну, пловцы, переодевайтесь в сухое, а то застудитесь. Оксана, мы приглашаем. Наш номер семьсот тридцатый.
— Хорошо, буду. У меня день сегодня свободный, — без тени жеманства согласилась Оксана.
Жильцова не заставила долго ждать. Вскоре по гулкому, пустынному коридору послышались её энергичные шаги, потом решительный короткий стук в дверь.
— Открыто! — откликнулась Анжела.
Оксана несколько преобразилась, и опять очень понравилась Анжеле внешне: слаженная фигура, обтянутая податливым трикотажем, лучистые глаза. Природная пластика этой сильной женщины, самобытная ритмика голоса, уверенный взгляд притягивали и вызывали безотчётную симпатию.
— Так ты живёшь в «Жемчужине»? — спросила Анжела. — Почему же мы до сих пор не встречались?
— Не совпадали во времени, — предположила Оксана. — Я уходила рано, возвращалась к вечеру и потом уже не покидала свой номер. Нужно было поработать. Я ведь здесь по делам.
— А мы просыпаемся поздно, долго нежимся, гуляем, если удаётся, подолгу ужинаем, чаевничаем и смотрим по телевизору мелодрамы, — сказал Алексей с долей самоиронии. — Анжелика лично отбирает по программе самые высокохудожественные, на её взгляд, телепередачи и пичкает меня культурой. Хочет сделать из меня интеллектуального гурмана высшего порядка.
— Ну, что же, притихшая гостиница, добротная еда, прогулки, морской воздух, здоровый секс, ранние отходы ко сну — верный залог целительного отдыха, — шутливо, но твёрдо сказала Жильцова. — А в обстановке любви и взаимопонимания, которая царит у вас, эффект получится двойной.
— Ты рассуждаешь, как доктор, — заметил Алексей.
— Я и есть доктор, — призналась Оксана.
— Одно очко в мою пользу! — негромко воскликнула Анжела.
— Что у вас за игра? Посвятите? — поинтересовалась гостья.
— Да Анжелика у нас весьма наблюдательная дама. И это не от праздного любопытства, а от пытливости ума, — пояснил Алексей. — Она подмечает всяческие мелочи — хобби у неё такое. Потом она составляет своё представление о человеке. На курорте сейчас несколько скучновато, вот мы и развлекаемся, обсуждая увиденных людей, наделяя их всякими качествами.
— Не суди строго, это
— Ну, уж не такое и невинное! — нарочито разошёлся Алексей. — Настоящая школа злословия! Анжелке всё и всех надо вышутить, размыть насмешкой. Она бывает очень едкая! Я бы не хотел попадаться ей на язычок!
— Какой же ты, однако! Как ты обо мне! — с ласковым укором сказала Анжела. — Это просто игра, и не более того. Не слушай его, Оксана.
— Нет-нет, мне любопытно! — возразила Жильцова. — Я обожаю подобные игры разума. Мне тоже свойственно нечто такое. Я часто себя ловлю на сатирических умозаключениях. Мы с тобой одной крови, Анжела.
— Вот и хорошо, я не одинока! — обрадовалась Анжела. — В общем, я вычислила, что ты доктор, но вот какой, пока не установила.
— Я — кардиолог, работаю в одной старинной московской больничке, — довольно скромно пояснила Оксана. — И прилетела сюда на симпозиум, в ходе которого участвовала в показательной операции. Сейчас делаются щадящие операции без вскрытия грудины. Используется специальная установка с компьютером. Ой, я могу увлечься, много и долго об этом говорить! Вам, я думаю, наши медицинские тонкости без надобности. Одним словом, все прошло успешно.
— Так, значит, ты сердечных дел мастер? — улыбнулась Анжела.
— И что, как вы считаете, доктор, любовь живёт в людских сердцах? — задорно подхватил Алексей.
Жильцова улыбнулась, призадумалась. Жизнерадостная искромётность этих людей пришлась ей по душе. Их психическому здоровью и жизненному тонусу можно было позавидовать. Обычно, если Оксане Андреевне доводилось с кем-то знакомиться и представляться кардиологом, сразу же начинались жалобы на здоровье, разговоры о болезнях. Аура приятельского общения исчезала, очерчивались роли «пациент-доктор». А эти двое балагурили, говорили о любви... Счастливые.
— Всё счастье и горе от ума, — чуть помедлив, ответила Оксана. — Любовь вызревает в умах и заставляет учащенно биться сердце. Возникающее половое влечение обусловлено гормонами... Половые гормоны влияют на сердце. Всё так взаимосвязано в нашем организме, что однозначного ответа нет. Любовь живёт в каждой клеточке человеческого организма!
— Я сам давно это ощущаю, и всё пытаюсь свою Анжелику убедить! — воскликнул Алексей.
— А она что, тебе не верит? — подыграла ему Оксана. — Девушка с таким романтичным именем! Кстати, как же действительно тебя зовут, младая красавица? Анжела или Анжелика? Это ведь разные имена? Или я не права?
— Ты права, Оксана, — охотно ответил Алексей. — По документам моя красавица, конечно, Анжела. С её именем связана ещё одна наша игра. Когда-то она начиталась французских романов про Анжелику, ну, и мечтала, как все девчонки о принцах да королях. А всех королей мира заменил ей я один! Я её иногда называю Анжеликой, когда мы вдвоём.
— О-о, Лёша, что Оксана о нас подумает! Глупые забавы взрослых, упитанных людей! Прекрати! — взмолилась Анжела. — Хватит об этом. Лучше скажи нам, Оксаночка, ты здесь надолго?