Дела сердечные
Шрифт:
Рынок жил своей беспокойной жизнью. Он встретил их яркими красками южных плодов, снопами зелени, острым запахом местных солений и характерным людским гомоном. Азарт мены, магия денег, аппетитность даров природы, выразительность жестов, мимики, меткость диалогов создавали особую, неповторимую энергетику. Солнечная погода, которую так долго ждали, радовала и усиливала общее ощущение праздника жизни. Хотелось влиться в людское море, разделить общий восторг, ощутить его всей душой.
Похоже, Алексею это удавалось сполна. Он увлеченно ходил вдоль рядов, бойко
Приглядываясь к ценникам, к продуктам, она вдруг ощутила общий дискомфорт. Тянущие, неясные боли в сердце, шум в голове, неприятное недомогание. Она обеспокоилась, но попыталась объяснить себе это состояние резкой сменой погоды. И действительно, солнце к полудню распалилось нешуточно. Для себя Анжела все же решила, что посоветуется с Оксаной, пока та не уехала. На обратном пути Анжела заявила Алексею:
— Знаешь, я вспомнила, чего же мне хочется! Я ведь недавно задумала выбрать модную оправу для очков. Я схожу с Оксаной в салон оптики. Не возражаешь?
— Если ты хочешь, то конечно! — радостно согласился Алексей. — Покупай всё, что понравится, денег не жалей! Ты права, две женщины быстрее поймут друг друга.
К счастью, Оксана была в номере. Увидев Анжелу, она сразу спросила:
— Тебе нехорошо?
— Заметно?
— Цвет лица мне не понравился, — ответила Оксана, разглядывая Анжелу испытующим взором. — И радужка глаз, и белки.
— Вот зашла посоветоваться. Может, таблеточку какую дашь. Что-то сердце давит.
— Садись, — ровным докторским тоном приказала Оксана. — Показывай, где болит.
— Где-то в области левой части груди, будто бы в левое плечо отдает и куда-то в спину уходит. Да вроде уже отпустило, — неуверенно поясняла Анжела, чуть конфузясь.
— Что ещё ощущала в самый пик болей?
— Шум в голове, слабость. Пот выступил, — смущённо вспоминала Анжела. — Но сегодня очень жарко...
— Было ощущение, словно воздуха недостаточно? — настоятельно продолжала Оксана.
— Да, было, но ведь жарко....
— Пока я дам тебе нитроглицерин. Рассасывай под языком, немного полежи. Можешь у меня отдохнуть. Заодно и поболтаем. Ложись, ложись, сердешная моя, не смущайся. Докторов стесняться не надо.
— Мне уже лучше, от одного твоего внимания. У тебя взгляд исцеляющий, — сказала Анжела, располагаясь на диване. — Кстати, я Лёше сказала, что мы с тобой пошли мне новые солнечные очки покупать. Имей в виду, если что!
— Подожди про очки. Лучше скажи, часто такое повторяется?
— Бывает иногда. Порой едва ощутимо, порой чуть сильнее, — нехотя созналась Анжела. — Ты не забудь про очки, ладно, Оксаночка?
— Очки купить успеем. Их тут полным-полно, правда, советчик я плохой, в модных тенденциях ничего не смыслю. Ношу, что удобно. Знаешь что, милая, я ведь через день уезжаю, — заявила Жильцова. — Так что давай-ка завтра, с утра, прогуляемся к моему хорошему приятелю в санаторий Министерства Обороны. Сделаем тебе кардиограмму. Сегодня я ему позвоню,
— Нет-нет, Алексей знать не должен! — поспешно возразила Анжела. — Скажу ему, что к косметологу пойду.
— Тебе видней, тебе решать! — согласилась Оксана, пожав плечами. — Я вечером всё точно сообщу. А сегодня на солнцепёке не сиди. Лучше где-нибудь в тенечке. Гуляй, дыши, отдыхай, думай о хорошем. А болячки я знаешь, как отпугиваю?
— Как?
— Поговоркой. Говорю ей — отвяжись, болячка, я казачка! — рассмеялась Оксана.
— А ты разве казачка?
— Наполовину. Есть во мне кровушка украинских реестровых казачков.
— У нас с сыном тоже есть своя любимая поговорка «У собаки не боли, у коровы не боли, у Сашеньки заживи», — с улыбкой поведала Анжела. — Он и успокаивается. Бывает, ушибется, и сам просит — мама, давай про собаку и корову.
— Сколько ему?
— Четыре года вот-вот исполнится.
— А моему сыночку — четырнадцать.
— Совсем большой! Когда ещё мой таким будет!
— Будет. Не торопи время, — ласково заверила Оксана. — Всё у тебя будет.
Анжела вышла от Жильцовой с удивительным ощущением, будто обрела добрую старшую приятельницу. Подруг у неё даже в юности было мало, да и сходилась она с людьми весьма осторожно, не вдруг.
Пикник удался. Впервые за все дни отдыха погода не докучала, не мешала, а благоприятствовала. Лучики солнца дробились и отражались в морской глади. Небольшие волны с тихим шорохом лизали берег. Во всём была такая благодать и гармония, что думалось только о хорошем, как и наказывала весёлая Оксана.
Пили сухое вино, ели вкуснейшие местные копчёности и свежие овощи, причем Алексей всё резал и раскладывал сам, не позволяя Анжеле зря пачкать руки. Она благодарно принимала его заботу, впитывала его любовь и в ответ радовала его своим отменным настроением.
Им было о чем поговорить. Их многое связывало. Интересы, принципы, круг общения, работа. Сын.
Мальчику через две недели исполнялось четыре года, и им хотелось устроить ему праздник. За разговорами о сыне Алексей коротенько вспомнил своё детство, от детства простерся мыслями в юность.
— Хочешь, расскажу тебе, как я женился сразу после армии? — вдруг спросил он Анжелу.
— Зачем? — откликнулась она, задумчиво глядя в морскую даль. — Я думаю, как все. Это дело нехитрое.
— А я всё-таки расскажу! — решительно заявил Алексей. — Мне кажется, ты должна знать обо мне всё. Я познакомился с Ниной на танцах в клубе. Мне было шестнадцать лет. Мальчишка! Что я тогда понимал? Дружили, ходили в кино, целовались. В восемнадцать ушёл в армию. Я ни о чем всерьёз не задумывался, а она ждала меня. Навещала мою мать, дружила с моей сестрой. Я отслужил два года, вернулся, а Нина в нашем доме уже своя стала. Молва нас поженила раньше, чем мы зарегистрировались. Через год первая дочь родилась. Вот только тогда я понял, что всё нешуточно, что это уже не игра, а самая настоящая жизнь! Надо же быть таким дураком по молодости!