Делай Деньги
Шрифт:
— И что деньги будут говорить?
— Все, чего мы от них захотим. «Тебе и впрямь нужна эта покупка?», может быть, или «Почему бы не оставить меня на черный день?» Возможности бесконечны!
— Со мной они обычно прощаются, — сказал печатник к ритуальному веселью.
— Ну, возможно, сможем сделать так, что они вам еще и воздушный поцелуй будут слать, — отозвался Мойст. Он повернулся к людям Отсеков, которые сияли и лучились недавно обретенной важностью. — А теперь, не мог бы кто-нибудь из вас, джентльмены, помочь мне отнести эту кучу в банк…
Стрелки
— Эти часы точные? — спросил Мойст, когда стрелки начали расслабляющую прогулку к получасу.
— О да, сэр, — ответил служащий за прилавком. — Мистер Бент подводит их дважды в день.
— Может быть, но его здесь не было больше, чем…
Двери распахнулись, и вот он появился. Мойст почему-то ожидал клоунский наряд, но это был начищенный, наблищенный, с-одеждой-отутюженный мистер Бент в опрятном пиджаке, брюках в светлую полосочку и…
… с красным носом. И он вел под руку Мисс Дрэйпс.
Персонал, слишком шокированный, чтобы как-то отреагировать, воззрился на это все.
— Леди и джентльмены, — сказал Бент, его голос эхом откликнулся в неожиданной тишине, — Я должен принести вам столько извинений. Я сделал много ошибок. Действительно, вся моя жизнь была ошибкой. Я верил, что истинная ценность хранится в кусках металла. В сущности, многое из того, во что я верил, ничего не стоит, но мистер Липовиг верил в меня и поэтому я сегодня здесь. Давайте делать деньги, основанные не на выходке геологии, а на мастерстве руки и разума. А теперь… — он остановился, потому что мисс Дрэйпс сжала его руку.
— О, да, как я мог забыть? — продолжил Бент. — Во что я теперь верю всем сердцем, так это в то, что Мисс Дрэйпс выйдет за меня замуж в Часовне Веселья в Гильдии Шутов в субботу, церемонию будет проводить Преподобный Брат «Чокнут» Хоппли. Вы все, конечно, приглашены…
— …Но осмотрительнее выбирайте одежду, потому что это побелочная свадьба, — жеманно, по крайней мере, она думала, что жеманно, добавила мисс Дрэйпс.
— И мне остается только… — Бент попытался продолжить, но до работников дошло, что именно услышали их уши, и они окружили пару: женщин притягивало к скоро-уже-не-мисс-Дрэйпс легендарной высокой гравитацией обручального кольца, тогда как мужчины, начав с хлопанья мистера Бента по спине, дошли до немыслимого, что включало в себя поднимание его с пола и таскание на своих плечах по всему помещению.
В конечном счете это уже Мойсту пришлось сложить ладони и прокричать:
— Посмотрите на время, леди и джентльмены! Наши клиенты ждут, леди и джентльмены! Давайте не будем стоять на пути у деланья денег! Мы не должны быть преградой экономическому потоку!
…И ему стало интересно, чем сейчас занимался Хьюберт…
С высунутым от сосредоточенности языком, Игорь убрал тонкую трубу с булькающих внутренностей Хлюпера.
Несколько пузырьков зигзагами взвились к вершине центрального гидроэлемента и с хлюпаньем лопнули на поверхности.
Хьюберт
— Хорошая работа, Игорь, осталось всего одна… Игорь?
— Я вдефь, фэр, — откликнулся Игорь, делая шаг откуда-то из-за спины Хюберта.
— Похоже, что работает, Игорь. Старый добрый кремний с дефисами! Но ты уверен, что он после этого все еще будет работать как изготовитель экономических моделей?
— Да, фэр. Я уверен в новом наборе клапанов. Город будет влиять на Хлюпер, ефли вам захочетфя, но не наоборот.
— Даже так, ужасно, если Хлюпер окажется не в тех руках. Я вот гадаю, не лучше ли нам передать Хлюпер правительству. Ты как думаешь?
Игорь немного над этим поразмыслил. Судя по его опыту, главнейшим определением выражения «не в те руки» и было «правительству».
— Я думаю, вам нужно вофпольвоватьфя флучаем рафчитать немного больфе, фэр, — доброжелательно сказал он.
— Да, полагаю, я переборщил, — сказал Хьюберт. — Эм… Насчет мистера Липовига…
— Да?
Хьюберт выглядел как человек, борющийся со своей совестью и получивший коленкой в глаз.
— Я хочу вернуть золото в хранилище. Это положит конец всей этой беде.
— Но оно было украдено много лет навад, фэр, — терпеливо объяснил Игорь. — Это была не вафа вина.
— Нет, но они обвиняли мистера Липовига, а он всегда был очень добр к нам.
— Я думаю, он отделалфя от этого, фэр.
— Но мы могли бы вернуть его, — настаивал Хьюберт. — Оно вернется оттуда, куда бы его не забрали, так ведь?
Игорь почесал голову, отчего раздался глухой металлический звук. Он следил за событиями с большим вниманием, чем использовал Хьюберт, и, насколько он понимал, пропавшее золото Роскоши потратили много лет назад. Мистер Липовиг был в беде, но Игорю казалось, что беда настигала мистера Липовига также, как большая волна настигает флотилию уток. В конечном итоге никакой волны нет, но уток все еще полно.
— Мовет быть, — признал он.
— Так что это будет хорошим поступком, да? — продолжал настаивать Хьюберт. — И он был к нам очень добр. Мы должны ему эту маленькую услугу.
— Я не думаю…
— Это приказ, Игорь!
Игорь воссиял. Наконец-то! Вся эта вежливость начинала действовать ему на нервы. Чего ждал любой Игорь, так это безумных приказов. Вот для чего любой Игорь был рожден (и, в какой-то степени, сделан). Выкрикнутый приказ совершить что-то сомнительной морали и с непредсказуемым исходом? Чудефно!
Конечно, гром и молния больше бы соответствовали моменту. Вместо этого не было ничего, кроме бульканья Хлюпера и тихих стеклянных звуков, от которых Игорю постоянно казалось, что он на фабрике по изготовлению «музыки ветра». Но порой просто приходится импровизировать.
Он наполнил маленькую колбу Золотого Запаса до отметки в десять тонн, минуту-другую повозился с рядом блестящих клапанов, а затем отступил.
— Когда я поверну это колефо, мафтер, Хлюпер внефет в хранилифе аналог волота и ватем вакроет фоединение.