Делай Деньги
Шрифт:
— Не думаю, что это означает способность увидеть собственные глазные яблоки, — заметил, потирая шею, Мойст. Глаза Глэдис засветились так ярко, что ему пришлось добавить: — Хотя сейчас я намного лучше себя чувствую. Так приятно смотреть вниз и не видеть своих пяток.
— Не слушай его, не так все плохо было, — с сестринской солидарностью вмешалась Пегги. — Мужчины всегда поднимают большой шум из-за крошечной царапины.
— Они На Самом Деле Просто Большие Милые Младенцы, — сообщила Глэдис. Последовала задумчивая пауза.
— А
— Информация Была Мне Передана Глендой За Стойкой Марок.
— Так, с этих пор я хочу, чтобы ты не…
Большие двери распахнулись. Сквозь них проник гул голосов с нижних этажей, и над шумом, как какой-то слуховой серфингист, скользил мистер Бент, угрюмый и слишком сияющий для такого времени утра.
— Доброе утро, Начальник, — сказал он ледяным тоном. — Снаружи вся улица полна людей. И могу ли я воспользоваться данной возможностью, чтобы поздравить вас с опровержением теории, крайне популярной сейчас в Незримом Университете?
— А? — сказал Мойст.
— Некоторые любят предполагать, что существует бесконечное количество Вселенных, чтобы дать возможность случиться всему, что только может случиться. Это, конечно, вздор, который можно принять только на основании веры в то, что слова — это то же, что и реальность. Теперь, однако, я могу доказать свою позицию, потому что в подобной бесконечности миров должен найтись такой, в котором я бы зааплодировал вашим недавним действиям, и, я уверяю вас, бесконечность не настолько велика! — Он выпрямился. — Люди стучат в двери! Они хотят закрыть свои счета! Я говорил вам, что в банковском деле главное — доверие и ответственность!
— О боже, — простонал Мойст.
— Они требуют золото!
— Я думал, это то, что вы и обе…
— Это было только метафорическое обещание! Я говорил вам, оно основано на понимании, что никто ничего на самом деле не попросит!
— Сколько людей хотят забрать свои деньги? — спросил Мойст.
— Около двадцати.
— Тогда они очень сильно шумят, не так ли?
Мистер Бент, казалось, чувствовал себя неловко.
— Ну, есть еще некоторые другие, — признал он. — Некоторые введенные в заблуждение люди хотят открыть счет, но…
— Сколько?
— Около двух или трех сотен, но…
— Открыть счет, говорите? — переспросил Мойст. Мистер Бент скривился.
— Только на пустяковые суммы, всего на пару долларов, — объяснил он. — Оказывается, они думают, что у вас „что-то припрятано в рукаве“.
Кавычки задрожали, как благовоспитанная девочка, наткнувшаяся на дохлую полевку.
Какая-то часть Мойста ужаснулась. Но другая почувствовала дующий в лицо свежий ветер.
— Ну, не будем их разочаровывать, хорошо? — сказал он, подхватывая золотой цилиндр, который пока был все еще немного липким. Бент уставился на вещь.
— Другие банки в ярости, знаете ли, — сказал он и, высоко вскидывая ноги, поторопился за Мойстом,
— Это хорошо или плохо? — бросил Мойст через плечо. — Слушайте, а какое там банковское правило насчет займов? Я как-то раз слышал. Там что-то про проценты.
— Вы имеете в виду „Занимай в половину, ссужай в два, в три иди домой?“ — уточнил Бент.
— Точно! Я об этом думал. Мы могли бы слегка снизить эти числа, не так ли?
— Это Анк-Морпорк! Банк должен быть крепостью! Это дорого!
— Но мы могли бы слегка кое-что переделать, правда? И мы не выплачиваем проценты по счетам меньше сотни долларов, верно?
— Да, это так.
— Ну, отныне каждый сможет открыть счет на пять долларов и мы будем выплачивать проценты намного раньше. Это же выровняет комки в матрасе, разве не так?
— Начальник, я протестую! Банковское дело не игра!
— Дорогой мистер Бент, еще какая игра, причем очень старая, под названием „Сколько нам удастся стянуть?“
Раздались приветственные радостные возгласы. Мойст и Бент дошли до открытой площадки, которая возвышалась над банком, как кафедра проповедника над грешниками, и море лиц на секунду воззрилось на Мойста в тишине. Потом кто-то выкрикнул:
— Собираетесь сделать нас всех богатыми, мистер Липовиг?
Проклятье, подумал Мойст. Почему они все здесь?
— Ну, я сделаю все, что в моих силах, чтобы прибрать к рукам ваше золото! — пообещал он.
Это вызвало еще одну волну одобрения. Мойст не удивился. Скажите кому-нибудь, что вы собираетесь их ограбить, и все, что произойдет — заработаете репутацию правдивого человека.
Все эти развешанные уши прямо-таки тянули Мойста за язык — и его здравый смысл услышал из туманного далека, как его собственный рот добавил:
— И чтобы заполучить их побольше, я думаю — то есть председатель думает — что нам стоит рассмотреть возможность обложить процентом каждый счет, на котором в течение года есть в наличии хотя бы пять долларов.
Со стороны главного кассира послышался какой-то придушенный звук, а вот в толпе, состоящей в основном из людей Носково-Матрасных убеждений, не возникло особого оживления. Фактически, новость, похоже, не принесла радости. Потом кто-то поднял руку и спросил:
— Не многовато ли платы просто за то, чтоб вы засунули наши деньги в свой подвал?
— Да нет, это я заплачу вам, чтобы вы дали мне засунуть ваши деньги в мой подвал на год, — объяснил Мойст.
— Вы заплатите?
— Конечно. Доверьтесь мне.
Лицо спрашивающего превратилось в знакомую маску медлительного мыслителя, старающегося разогнаться.
— Так в чем подвох? — наконец высказался он.
Во всем, подумал Мойст. Перво-наперво, вовсе я и не в подвалах буду держать эти деньги, а в чьих-то чужих карманах. Но тебе действительно лучше этого сейчас не знать.