Делай Деньги

Пратчетт Терри Дэвид Джон

— Мой отец восстановил работу банка, — произнес Космо, пока Жозефина набирала воздух для новой тирады, а у него в голове все еще звенел голос, — а вы все позволили ему. Да, вы позволили. Вам было плевать, что он делал, пока банк был доступен для всех вас и ваших маленьких махинаций, тех, что вы тщательно скрываете и о которых молчите. Он скупил всех мелких владельцев акций, но вам было все равно, пока вы получали свои дивиденды. Прискорбно лишь, что его выбор закадычных друзей был не совсем удачен…

— Не настолько,

как его выбор этой выскочки мюзик-холльной девицы!

— …Хотя его выбор своей последней жены таким не был, — продолжил Космо. — Топси была хитрой, коварной, безжалостной и беспощадной. Единственной видимой мне проблемой было то, что она в этом превзошла всех вас. И теперь я прошу вас всех уйти. Я собираюсь вернуть нам наш банк. Прошу, ступайте.

Он поднялся, прошел к двери, тщательно затворил ее за собой, а потом со всех ног кинулся в свой кабинет, где прислонился к двери и исполнился злорадства, для выражения которого лучше его лица было не сыскать.

Старый добрый Папочка! Конечно, этот разговор произошел, когда Космо было всего десять и у него еще не было своего адвоката, и он еще не совсем разбирался в традиционных для Роскошей колких и осмотрительных денежных операциях. Но отец был разумен. Он не просто давал Космо советы, он давал ему боезапас, который можно применить против других. А для чего еще нужен отец?

Мистер Бент! Был… не просто мистером Бентом. Он был чем-то из ночных кошмаров. В то время разоблачение испугало юного Космо, и он потом был готов в лучших традициях Роскошей подать на отца в суд за те бессонные ночи, но поколебался, и хорошо, что так. В суде бы все открылось, и он бы потерял прекрасный подарок.

Значит, этот парень Липовиг думает, что управляет банком, да? Ну, без Маволио Бента банком нельзя управлять, а завтра он, Космо Роскошь, будет обладать Мистером Бентом. М-м, да… пожалуй, стоит ненадолго это отложить. Еще день рядом с причудливой безрассудностью Липовига взвинтят Бента до того, что особые силы убеждения Клюквы не понадобятся. О, да.

Космо подтолкнул бровь вверх. У него начало получаться, он был уверен. Ведь он там был прямо как Ветинари, не так ли? Да, это так. Какие лица были у членов семьи, когда он сказал Жозефине заткнуться! От одного воспоминания покалывает в позвоночнике…

Подходящее ли сейчас время? Да, всего на минутку, может. Он заслужил это… Космо отпер ящик стола, потянулся внутрь и нажал на скрытую кнопку. На другой стороне стола выскользнуло потайное отделение. Оттуда Космо достал маленькую черную шапочку. Она была как новенькая. Досихпор — гений.

Космо с большой торжественностью водрузил шапочку себе на голову.

Кто-то постучался в дверь кабинета. Бессмысленно, вообще-то, поскольку ее сразу же распахнули.

— Опять запираешься в комнате, братишка? — торжествующе спросила Пупси.

По крайней мере,

Космо подавил порыв сорвать с головы шапочку, как будто его застали за каким-то грязным делом.

— Как видишь, дверь вообще-то не была заперта, — заметил он. — И тебе запрещено приближаться ко мне ближе, чем на десять метров. У меня есть судебный приказ.

— А тебе запрещено приближаться ко мне ближе, чем на двадцать метров, так что ты первый нарушил запрет, — заявила Пупси, пододвигая к себе стул. Она села на него верхом и сложила руки на спинке. Дерево затрещало.

— Но ведь, полагаю, двигался не я?

— Ну, с космической точки зрения разницы нет, — отозвалась Пуччи. — Знаешь, у тебя это какая-то опасная навязчивая идея.

Теперь Космо снял шапочку.

— Я просто пытаюсь проникнуть в шкуру человека, — сказал он.

— Очень опасная навязчивая идея.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Я хочу понять, как работает его разум.

— А это? — спросила Пупси, махнув рукой в сторону большой картины, висевшей на стене напротив стола.

— „Человек с собакой“ Уильяма Надутого. Это портрет Ветинари. Обрати внимание, как глаза следуют за тобой по комнате.

— Это собачий нос следует за мной по комнате! У Ветинари есть собака?

— Была. Вуффлз. Умер некоторое время назад. В дворцовом саду есть маленькая могилка. Он ходит туда один раз в неделю и кладет на нее собачье печенье.

— Это Ветинари такое делает?

— Да.

— Ветинари — хладнокровный, бессердечный, расчетливый тиран? — уточнила Пупси.

— Именно!

— Ты врешь своей дорогой сестричке, да?

— Можешь в это верить, если желаешь, — возликовал в душе Космо. Он был рад увидеть это разгневанно-цыплячье выражение яростного любопытства на лице своей сестры.

— Такая информация стоит денег, — сказала она.

— Действительно. И я тебе говорю это только потому, что она бесполезна, если ты не знаешь, куда он ходит, во сколько и в какой день. Может так оказаться, милая дорогая Пупси, что моя, как ты считаешь, навязчивая идея на самом деле несет огромную пользу. Я наблюдаю, изучаю и учусь. И я уверен, что у Мойста фон Липовига и Ветинари должен быть какой-то опасный секрет, который даже может…

— Но ты просто всунулся и предложил Липовгу взятку! — вот что можно сказать о Пупси: ей легко можно было открыться, потому что она никогда не слушала. Она использовала это время, чтобы обдумать, что сказать дальше.

— До смешного маленькую. И еще угрожал. Так что теперь он думает, что знает обо мне все, — объяснил Космо, даже не пытаясь скрыть самодовольство. — А я о нем ничего не знаю, что куда интереснее. Как это он взялся из ниоткуда и в одночасье получил одну из самых высоких должностей в…