Delete

Ольсберг Карл

– Я хочу представить вам главного комиссара Айзенберга из Гамбургского УУП, – сказал Кайзер. – Это Бенджамин Варнхольт.

Он указал на толстого мужчину лет тридцати с трехдневной щетиной, сальными волосами, заплетенными в косичку, и в солнечных очках. На нем были джинсы, потертые кроссовки и не первой свежести футболка с эмблемой рок-группы. На его письменном столе в порядке, полностью опровергающем закон всемирного тяготения, умещались мониторы, ноутбуки, коробки из-под пиццы, кипы документов, футляров от DVD-дисков и материнских плат.

– Превед, – сказал Варнхольт и повернулся

к своим мониторам.

– Здесь, напротив, сидит комиссар Йаап Клаузен. Он исполняет обязанности руководителя отдела.

Стройный молодой человек с короткими темными волосами поднялся из-за своего стола, на котором тоже уживались два монитора, однако не было такого беспорядка, как у Варнхольта. Он протянул руку Айзенбергу для приветствия.

– Рад познакомиться, господин главный комиссар!

– Я тоже рад знакомству.

– А это наш криминальный психолог, доктор Клаудия Морани.

Кайзер указал на привлекательную молодую женщину в очках, с длинными черными волосами. Она взглянула на Айзенберга и наморщила лоб, как если бы силилась понять, что он тут делает. Единственный на ее столе ноутбук создавал впечатление удивительной правильности.

– В угловом кабинете сидит Симон Виссманн, специалист по компьютерам. Его рабочее место вообще-то там. – Он указал на стол, на котором стоял лазерный принтер и громоздились папки и коробки от ноутбуков.

– А угловой офис, разумеется, будет в вашем распоряжении.

Айзенберг ощутил, как три члена группы при этих словах замерли. Очевидно, они не были предупреждены о том, что им подыскивают нового руководителя.

– Главный комиссар Айзенберг поговорит с каждым из вас, – сказал Кайзер. – Я прошу вас отвечать на его вопросы полно и честно. После этого он выскажет мне свое мнение о перспективах вашей группы.

Йаап Клаузен кивнул со стоическим выражением на лице. Складки на лбу Клаудии Морани стали глубже, а глаза слегка сузились.

– Ясное дело, – бросил Варнхольт, не оборачиваясь.

– А сейчас я вам представлю господина Виссманна, – сказал Кайзер так, как если бы произнес: «А сейчас я открою клетку со львом».

Он открыл дверь отгороженного кабинета.

– Господин Виссманн?

Хозяин кабинета продолжал неотрывно смотреть на мониторы. Его пальцы летали над клавиатурой, словно нежно гладили ее. С впечатляющей скоростью на экране одного из трех мониторов появлялись строчки кода.

– Господин Виссманн! – произнес Кайзер громко.

– Минутку, – пробубнил тот и продолжил заниматься своим делом.

Кайзер и Айзенберг ждали. «Минутка» давно прошла.

Кайзер вздохнул.

– Господин Виссманн! Мне пора на встречу.

Виссманн продолжил печатать. Спустя десять секунд он наконец-то прекратил работу и оторвал руки от клавиатуры. Но смотреть на Кайзера и Айзенберга он по-прежнему не хотел.

– Вы не могли бы снять наушники, господин Виссманн, – попросил Кайзер, не скрывая раздражения. – Я хочу вам кое-кого представить.

Виссманн снял наушники и осторожно положил их рядом с клавиатурой. Затем он повернул голову к ним, на долю секунды зафиксировал взгляд на Айзенберге и опустил глаза, словно колени главного комиссара

были куда более важной его частью, чем лицо. Айзенберг спиной почувствовал, как трое других членов команды внимательно следят за его реакцией.

– Это главный комиссар Айзенберг из Гамбургского УУП. Он очень хочет познакомиться с вами.

– Нет времени, – сказал Виссманн и схватил наушники.

Кайзер положил ему руку на плечо. Прикосновение было легчайшим, но молодой человек вздрогнул.

– Это важно, господин Виссманн.

Виссманн обернулся. Он снова бросил взгляд на Айзенберга и тут же отвел глаза.

– Ну ладно.

Айзенберг начал догадываться о специфике группы. Он спросил Кайзера:

– Есть ли здесь комната для переговоров, чтобы поговорить с каждым с глазу на глаз?

– Да. Пойдемте, я вас отведу. С кем вы хотели бы поговорить сначала?

– С господином Виссманном.

– Пойдемте с нами, господин Виссманн, – произнес Кайзер резко. – Живо!

Виссманн поднялся со стула и последовал за ними. Когда они проходили мимо остальных членов группы, стояла мертвая тишина. Кайзер отвел их в небольшую переговорную с прямоугольным столом на восемь человек. Виссманн сел. Он положил руки на колени и уставился на них. Айзенберг сел напротив него.

– Оставляю вас наедине, – сказал Кайзер. – Пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет в шестнадцать часов, если закончите к тому времени.

– Закончу.

После того как Кайзер ушел, Айзенберг подождал некоторое время. Виссманн взгляда не поднимал.

– Как вас зовут? – спросил Айзенберг спустя минуту.

– Симон Виссманн. Вы же знаете.

– Да, я знаю. Но я хотел облегчить вам начало разговора.

Виссманн ничего не сказал в ответ.

– Посмотрите на меня, пожалуйста, господин Виссманн.

Он поднял голову на долю секунды. Затем снова опустил взгляд на свои руки.

– У вас аутизм, не так ли?

– Аспергер, – ответил Виссманн.

– Что это?

– Синдром Аспергера – это так называемое расстройство в развитии, одна из форм аутизма, – сказал Виссманн монотонным голосом, каким обычно зачитывают статью из энциклопедии. – Он выражается дефицитом социального взаимодействия и общения. Люди с синдромом Аспергера испытывают трудности в интерпретации невербальных и параязыковых сигналов других людей, а также в самостоятельном их порождении. Так называемым нормальным людям их формы общения кажутся странными и грубыми. Однако для них характерны не только расстройства, но и удивительные способности в восприятии информации, концентрации внимания и памяти, зачастую такие люди являются высокоодаренными или имеют «остров гениальности» [13] . Синдром врожденный и неизлечим. Вопрос о том, стоит ли его считать болезнью или разновидностью человеческой способности обрабатывать информацию, остается открытым.

13

«Остров гениальности» – выдающиеся способности в одной или нескольких областях знаний, контрастирующие с общей ограниченностью личности.