Дельфины Перна

Маккефри Энн

«Идди» — было то, что они могли сказать вместо имени Главного моряка, но человек не обижался.

— Я, знаете ли, горжусь этим. Я говорил с животным, и оно поняло мое имя, — сказал Идаролан, похлопав по своей широкой груди, и добавил более доверительным тоном. — Никогда я не расскажу об этом утре Янусу, владельцу Полукруглого морского холда! Никогда! Но я привлеку мастеров, которые, насколько я знаю, оценят это сотрудничество, — он почувствовал настойчивый толчок в ногу. — Извините, на чем я остановился?

— Поччеши Темпа, — очень настойчиво попросил дельфин. — Почеши Темпа.

Идаролан подчинился.

— А

еще я никогда и предположить не мог, что буду этим заниматься, — шепотом заметил Идаролан, обращаясь к Алеми.

— Я тоже!

ГЛАВА 5

Не только Алеми пожелал поближе познакомиться с дельфинами.

После того как Т'лион и Гадарет вернули Алеми в его морской холд и получили назад одежду, которую Т'лион в спешке позаимствовал у сонного коричневого всадника, мальчик и бронзовый не спешили возвращаться в Восточный Вейр.

— Они не настолько хороши как ты, Гадди, — сказал Т'лион своему дракону, когда бронзовый взлетел, — но не думаешь ли ты, что разговор с морскими животными — это великолепно?

«А они и со мной будут говорить?»

— Ах, Гадди, даже и не думай, что я тебя обменяю на дельфина, — сказал Т'лион и рассмеялся, почесывая шею бронзового насколько это позволяли кожаные перчатки. Он еще не совсем дорос до летного снаряжения и пальцы перчаток были слишком длинные, поэтому почесывание было достаточно проблематичным занятием.

«Ты и я, мы разные. Ты — мой всадник. Я — твой дракон. И это хорошее различие, — уверенно сказал Гадарет. — И я выбирал тебя из всех, кто был в тот день, когда я родился».

— И я даже не мечтал стать кандидатом, — сказал Т'лион, вспомнив один из самых замечательных дней в его жизни.

Его брат, Канадин, был официальным кандидатом и, даже Запечатлев коричневого, никак не мог простить своему младшему брату Запечатление дракона, когда тот даже не был представлен как возможный всадник. А Запечатление бронзового совсем не смягчало вины.

— Ты слишком молодой! — кричал К'дин, когда все разошлись по своим вейрам. — Ты оказался там только потому, что мама и папа побоялись оставить дома тебя одного. Как ты мог со мной так поступить?

Не было никакого смысла Т'лиону говорить К'дину, что он не хотел Запечатлеть дракона, а уж тем более бронзового, но К'дин видел в этом личное оскорбление. Не могло быть и речи поменять Гадарета на его Булита, даже если прошло только десять минут после Запечатления.

Т'лион пытался представить, как это происходило бы в северном Вейре. Там места для зрителей расположены на возвышении, в отличие от открытой местности вокруг Площадки Рождений здесь. Гадарет не смог бы так легко до него добраться. Маленький бронзовый, хлопая крыльями и жалобно плача, пополз с песка Площадки рождений прямо к тому месту, где с сестрой и родителями стоял он. И в любом случае молодой Тарлион никоим образом не пытался привлечь внимание новорожденных малышей. Он даже не пошевелил и одним мускулом. Конечно, он был очень ошеломлен, когда обнаружил, что маленький дракон бодает его в коленки. И он был убежден, что Т'геллан, Предводитель Вейра, разрешил это Запечатление. Да и сам он больше не мог сопротивляться тому, что Гадарет выбрал его как своего партнера.

Даже спустя три года, в пятнадцать, Т'лион пытался не попадаться

на пути К'дина, насколько это было возможно. Тем более сейчас, когда К'дин сражался в боевом крыле и еще сильнее дразнил его, что он, как бронзовый всадник, еще только через несколько оборотов сможет послужить Вейру, приютившему и оберегающему его.

Т'лион был очень благодарен Т'геллану, Предводителю Вейра и его госпоже, Миррим, всаднице зеленой Пат, потому что они позволили ему почувствовать то, на что он никогда и не надеялся.

— Дракон выбирает, — сказал Т'геллан тогда, да и вообще он говорил это всегда, когда сожалел о выборе дракона.

Тогда он поздравил ошеломленное семейство с тем, что у него есть двое таких достойных сыновей.

Пока ему не исполнится шестнадцать, Т'лиона не примут в сражающийся Вейр, а потому Т'геллан использовал бронзового как рассыльного, давая ему множество возможностей попрактиковаться в нахождении координат поселений как южного, так и северного континента. Т'лион гордился тем, что он являлся добросовестным посыльным и был очень учтив с пассажирами и никогда не жаловался о том, что путешествие через Промежуток их пугало или расстраивало.

Или о тех, кто пытался превратить его в ездовую лошадь. Никакой дракон никогда не пожелает быть ездовой лошадью. Конечно, есть взрослые люди, которые, посмотрев на его молодость, могут подумать, что они могут повелевать им! Всадником!

«Внизу есть несколько плавников», — сказал Гадарет, ловко прервав неприятные мысли всадника. И, отгадав желание Т'лиона прежде чем тот успел о нем внятно подумать, заскользил вниз к стае.

С высоты Т'лиону открылся отличный вид на стаю в целом, на выпрыгивающие из воды тела и как зигзагами они плывут под водой. Это похоже на построение крыльев, атакующих Нити, подумал Т'лион. Он слышал, что морские спутники, — нет, дельфины, — любят Нити. Всадники видели, как те вместе с остальной морской живностью следовали за фронтом падения Нитей через океан.

— Не хуже чем мы с огнем, парень, — заметил тогда В'лайн.

Однако для Т'лиона, находящегося в воздухе, будет немного проблематично разговаривать с дельфинами, даже если Гадарет соизволит зависнуть над самой поверхностью воды — ему нужно будет очень осторожно взмахивать крыльями, чтобы случайно не задеть воду и не потерять равновесия.

Тут один дельфин вытолкнул себя из воды, на мгновение застыв на уровне дракона с всадником в пике своего прыжка, посмотрел на них и изящно нырнул в воду.

Такого сюрприза оказалось достаточно, чтобы Гадарет задел концом крыла воду. Он попытался выровняться и наклонился так, что страховочные ремни Т'лиона угрожающе заскрипели.

— Скуииииии! Скуииииии! Осторррррожнооооооо!

В том, что имели в виду дельфины, не было никаких сомнений и Гадарет, выровнявшись, пытался удерживать разумную высоту над волнами. После этого еще два дельфина выпрыгнули, чтобы поглазеть на дракона и всадника.

Оправившись от испуга, Т'лион с энтузиазмом ответил на их любопытство, пытаясь удержать взгляд на них, но это оказалось не просто, потому что дельфины постоянно всплывали и погружались. Тогда Гадарет подстроился к ритму маневров дельфинов и опустился ниже, когда над водой показался нос дельфина. Тот, изящно изогнувшись, прыгнул над водой не хуже акробата.