Дело в том, что...

Голдман Уильям

– Донни Клайн просил привезти ему Клаудию Кардинале, но, думаю, мы поищем ее как-нибудь потом, на другой улице.

Эймос нетерпеливо сделал несколько шагов вперед.

– Тогда нечего спешить, давай посмотрим на витрины.

– Ненавижу разглядывать витрины, и ты это знаешь.

Лайла всплеснула руками:

– Эймос, мы собирались просто погулять и посмотреть на витрины. Ты сам предлагал.

– Ты просто не можешь отличить, когда я шучу, Лайла. Говорят, возраст у некоторых берет свое. – Он остановился перед витриной магазина изделий

из кожи. – Смотри, потрясающая пляжная сумка от Гуччи, всего за триллион лир. Не хочешь? Пусть цена тебя не смущает – всего миллион долларов янки.

Лайла смотрела на витрину с товарами Гуччи.

– Какой великолепный магазин. Говорят, в Италии выгодно покупать кожу. Нам нужно что-нибудь из кожи?

– У меня явно дефицит кожаного белья.

– Сегодня ты явно в ударе. – Она перешла к следующей витрине дорогого бутика.

Поспеши, молился про себя Эймос, уже почти семь часов.

– Знаешь, что бы я хотела купить? – спросила она. – Простые кожаные сандалии.

– Послушай, мы купим их на ужин, а теперь пойдем дальше.

– Куда мы идем?

– Да так просто, идем и все, я не люблю эти бутики, они не для меня, не ношу их одежду, поэтому будь снисходительна ко мне, Лайла. Который час?

Лайла взглянула на ненавистный ему Таймекс:

– Почти семь.

– Послушай, здесь недалеко есть торговый центр, давай поспешим. Прошу тебя.

– Ты похож сейчас на Джессику. Еще немного, и запросишь жевательную конфетку на палочке.

Но пошла вперед быстрее.

Эймос указал на запруженную толпой узкую улочку:

– Где-то здесь.

– Но потом мы посмотрим мне сандалии, идет?

– Идет.

И буквально устремился вперед, забегал, нетерпеливо поджидал ее и снова бежал. Наконец, остановился у небольшой витрины-окошка.

– Лайла, поди-ка сюда на минутку.

Она подошла.

Он указал на витрину.

– Видишь тот будильник? Тот, в красной коже?

– Вижу. И что?

– Я подумал, интересно, сколько он стоит?

– Я думала, что ты ищешь магазин готового платья.

– Давай зайдем. Это займет минуту. – Он уже открыл дверь, пропуская ее вперед, и они оказались в элегантном помещении с модным убранством внутри. Крытая ковром лестница в глубине помещения вела на балкон, в огромном количестве витрин были выставлены все виды часов – от будильников до песочных. Полная продавщица приблизилась к ним.

– Scusi? – начал Эймос. – Parla inglese?

Она ответила почти без акцента:

– Да, сэр, я говорю по-английски.

– Итак, – Эймос торжествующим жестом показал на свою жену-блондинку, стоявшую в дверях, – эта леди хочет посмотреть золотые часики на золотом браслете.

Лайла застыла на месте.

– Сюрприз, сюрприз, – сказал Эймос, – ты ведь тысячу лет хотела такие.

– Эймос… – начала Лайла.

– Не хочет ли леди присесть? – Продавщица указала на стул около стеклянного прилавка.

– Думаю, леди так и сделает. – Эймос торжественно подвел и усадил Лайлу.

– Ах

ты хитрюга.

Эймос поклонился. Она прошептала:

– Кажется, этот магазин безумно дорогой.

– Наоборот, потому что все их примечательности давно украдены.

– Какие именно часы вы хотели посмотреть? – спросила девушка, которая была примерно такого же возраста, как Лайла, но в два раза толще и настолько черная, насколько Лайла была блондинкой.

Левый глаз у продавщицы время от времени подергивался, и этот тик придавал ей флиртующий вид, казалось, она игриво подмигивает.

Лайла беспомощно развела руками:

– Я вообще об этом не думала.

– Золотые часы с золотым браслетом, – сказал Эймос, – вот то, что нам нужно.

– Есть у вас какие-нибудь предпочтения? Хотите вы большие часы? Маленькие? Тонкие?

Лайла в ответ только покачала головой. Продавщица улыбнулась:

– Давайте я покажу вам, что у нас есть, – и, отойдя от них на несколько шагов, склонилась под стеклянным прилавком.

– Мне не нужны золотые часы, – зашептала Лайла, – что я такого сделала, чем я заслужила такой подарок?

– Заткнись, – прошептал Эймос.

– Эймос, я правда не заслужила…

– Лайла…

– Мой Таймекс ходит минута в минуту.

– Лайла, сколько времени ты мечтала о золотых часиках? Я помню, как мы останавливались у витрин и любовались золотыми часами. Восхищались и ахали.

– Но это была игра. На самом деле я никогда не предполагала такой покупки – ведь это очень дорого.

– Здесь покупать дешевле, чем дома, если это тебя успокоит.

– Давайте начнем с этих, – сказала девушка-продавщица, и ее левый глаз вступил во флирт с Эймосом. Она поставила перед ними темный бархатный поднос, на котором лежало с полдюжины часов.

– О, как красиво, – восхитилась Лайла, – мне нравятся все.

Девушка улыбнулась:

– У нас действительно хороший выбор.

– Не хочу выглядеть типичным туристом, но скажите: в Америке у них такая же цена?

– Раза в два дороже.

– Тогда я не буду, вероятно, выглядеть транжирой, если куплю здесь что-нибудь.

Она посмотрела на поднос:

– С чего начнем?

Девушка взяла с подноса красивые, тонкой работы часики.

– Вот посмотрите, по-моему, эти хороши.

Лайла сняла свой Таймекс и засунула в сумочку. И вытянула руку. Девушка надела часы и застегнула браслет.

– Что ты о них думаешь? – спросила Лайла у Эймоса, который с деловым видом взял стул и устроился рядом с женой.

– Очень красиво. Но выбор твой, детка.

– Но ты должен на них взглянуть, ты не посмотрел как следует.

– Тебе носить, тебе и решать.

Лайла улыбнулась продавщице.

– Я, право, не заслужила такую прелесть. – И вытянув руку, залюбовалась. – Красивые. Я… – она посмотрела на Эймоса, – я хотела сказать, что беру их, но ведь, наверное, это глупо – брать первую же вещь, не посмотрев ничего больше. Надо подумать, я права?