Дело

Сухово-Кобылин Александр Васильевич

Муромский (расставя руки). Пять тысяч!..

Иван Сидоров (подает ему билеты). Так вот, сударь, теперь, должно быть, с залишком будет.

Муромский. Что это? — Ломбардные билеты! Какие же это билеты?

Иван Сидоров. По душе, батюшко Петр Константинович, по душе.

Муромский (рассматривая билеты). Неизвестные…

Иван Сидоров. Неизвестные, сударь, — все равно что наличность; еще лучше, в кармане-то не ершатся.

Муромский.

Стало, братец, это твои деньги.

Все обращаются к Ивану Сидорову.

Иван Сидоров. Так точно. Что же, батюшко, мы люди простые; коли уж пошло на складчину — ну и даешь, сколько сердце подымет. Мое вот все подняло; что было, то и подняло.

Муромский (тронутый). Добрый же ты человек… хороший человек.

Лидочка (быстро подходит к Ивану Сидорову). Иван Сидоров!.. Обними меня!..

Иван Сидоров (обнимает ее). Добрая наша… честная наша… барышня…

Лидочка (тихо Муромскому). Ему надо расписку дать.

Муромский. Да, мой друг, да.

Лидочка садится и пишет; Муромский, Иван Сидоров и Атуева считают деньги.

Нелькин (оставшись один посреди комнаты). Боже мой! — А я-то?.. у меня ничего нет… мне не за что и руку пожать!

Лидочка. Владимир Дмитрич! Вам грешно так говорить.

Иван Сидоров (продолжая считать деньги). Ничего, сударь; — вы после отдадите.

Нелькин. Когда же я отдам?.. Кому?!

Иван Сидоров. Поживете — так случится. Вы тогда за меня отдайте; а теперь я за вас.

Нелькин (с увлечением). Дай руку, Сидорыч, — отдам, братец, — отдам. (Жмет ему руку.)

Иван Сидоров (тихо Лидочке). Сударыня, не надо… не надо.

Лидочка. Что не надо, Сидорыч?
–

Иван Сидоров. А бумажку-то, что пишете.

Лидочка. Да это расписка.

Иван Сидоров. Знаю, сударыня, что бумагу-то марать; Христос с нею, с распискою.

Лидочка. Так порядок требует.

Иван Сидоров. Ну нет, сударыня, порядок так не требует. Когда б вы их у меня просили — ну точно, оно было бы порядок; а ведь вы их, матушка, не просили; так что же вам? — дал я грош, дал я тысячу — это все единственно. Раздерите ее, сударыня, право, раздерите, а то обидно будет.

Лидочка рвет расписку.

Вот так; а по-нашему сказать надо: Бог дал, Бог и взял — буди имя Господне благословенно… (Обращаясь к Муромскому.) Ну вот, батюшко, и слово благое на ум взошло. С ним да и в путь! (Помогает Муромскому собирать деньги и вещи.)

Муромский (собирается слабо и рассеянно). Господи… Господи… Твоя воля…

Иван Сидоров. Не тужи, мой отец, — не тужи…. посмотри, Господь всё вернет — вот

помяни ты мои слова, что всё вернет.

Муромский. Да ведь, Иванушка… не грабленые…

Иван Сидоров. Знаю, мой отец, знаю… Вернет — ты только веруй…

Муромский. Да ты смотри, свои-то деньги в Стрешневе получи… слышишь…

Иван Сидоров. Слушаю, батюшко, получу.

Муромский. Лес, что ли, Бельковский продай.

Иван Сидоров. Там, сударь, видно будет; — а теперь мне надо к Кандиду Касторычу добежать да известить, что вы в четыре часа будете.

Муромский. Хорошо, хорошо… (Завернув вещи, показывает на них.) Как же это, братец? — вот бриллианты-то ведь ему же… тово… их не везти так?

Иван Сидоров. Как можно. А вы вот заедете к ювелиру да ему и отдадите. Ведь копеек десять, больше не скинет.

Муромский. Так ты сперва со мною ступай, — а то я, брат, плохо… в-и- и-и-жу… да и на уме-то у меня что-то темно стало… (Трет себе голову.)

Лидочка (взявши егоза руку). Папенька! Что с вами?.. Папенька!..

Муромский. Нет, ничего, мой друг… я ничего… (Сбирается.)

Лидочка. Голубчик вы мой… (помогает ему)…не беспокойте себя… ради Бога, не беспокойте… ну для меня. (Обнимает его.) Иван Сидоров, ты, смотри, с нами.

Муромский. Да, брат, с нами… с нами…

Иван Сидоров. Слушаю, матушка, с вами. (Берет вещи, шапку и отворяет им двери. Лидочка ведет отца под руку. Атуева поддерживает его с другой стороны. Уходят.)

Явление III

Нелькин (один).

Нелькин (смотрит им вслед и закрывает себе лицо; потом быстро выходит на авансцену). Боже мой!. (Ударив себя в грудь). Сердце пустое — зачем ты бьешься?!.. Что от тебя толку, праздный маятник? — (колотишься ты без пользы, без цели? (Показывает на место, где стоял Иван Сидоров.) Простой мужик и полезен и высок-а я?!.. Месть! Великую месть всякой обиде, всякому беззаконию затаю я в сердце!.. Нет, не затаю — а выскажу ее всему православному миру! — На ее угольях накалю я клеймо и влеплю его прямо в лоб беззаконию!!.. (Хочет идти.)

Явление IV

Нелькин. Лидочка вбегает.

Лидочка. Владимир Дмитрич… Владимир Дмитрич, вы здесь?

Нелькин (бросаясь к ней). Здесь! Здесь! — Что вы?

Лидочка. Дайте мне гофманские капли…

Нелькин. А что? — Что случилось?!! (Ищет капли.)

Лидочка. Нет, нет, ничего не случилось — а я боюсь только! — он очень слаб.

Нелькин (подает ей). Вот они! — Это ничего; Бог даст, ничего.