Дело
Шрифт:
Лидочка (уходя). Вы не уходите, пожалуйста! — Вы нас не оставляйте…
Нелькин. Господь с вами!.. Я ли вас оставлю?.. Да что я могу для вас? Видите, какое я создание — какая судьба! — Вот и теперь, ну на что я вам годен?
Лидочка. Да неужели же только одне деньги нужны; вы нас любите? — Правда ли?
Нелькин. О, правда! святая, чистейшая правда!.. Этою любовью весь горю, я полон ею, ею только и живу…
Лидочка протягивает ему руку, он покрывает ее поцелуями,
Занавес опускается.
Действие пятое
Комната канцелярии. Дверь в кабинет отворена.
Явление I
Тарелкин (один).
Тарелкин (стоит у авансцены и в раздумье, посмотрев на часы). Еще несколько минут, и ввалит он к нам с полным возом. Признаться, вижу я дело горячее — хватил тридцать!.. А он и сдался! Стало, дело-то сделал я, ей-Богу, я, — а не он!
Варравин также в раздумье проходит всю сцену, уставляется на Тарелкина и, постоявши несколько минут, удаляется обратно.
…Стало, по-настоящему, по истине от всего куша половина мне!.. Не даст… Да что тут — отрежу ему начистоту, так и даст… В этих случаях что нужно? Характер — да; характер и больше ничего. (Трет руки.) Пятнадцать тысяч!.. Ведь я богат! Как подумаешь, как это странно: был беден, ведь как беден: нет той сумы нищенской — ну — старых панталон, которые были бы беднее меня — и вдруг имею состояние — богат. И слово-то какое увесистое, точно оно на вате: богат. — Приятно! — Нет, что ни говори, а я уважаю этот закон природы; — именно закон природы: потому многочисленные опыты показывают — был беден, ничего не имел — и вдруг богат…
Варравин проходит снова по сцене и, постоявши, удаляется.
Рассвирепеет же и он! — ой, ой, ой, рассвирепеет; — а я в отставку — да мне что?.. Всего я насмотрелся, всего и напробовался… Рвал я цветы на берегах Мойки, вил я венки на берегах Фонтанки — вкусил и сластей Невских! Цветы эти оказались то самое терние, которое Левиафан безвредно попирал ногой; от венков вот что осталось (поднимает парик и показывает совершенно лысую голову), от сластей Невских вставил моржовые зубы! Бог с ним, это величие. Укачу в матушку-Москву — город тихий, найму квартирку у Успенья на Могильцах, в Мертвом переулке, в доме купца Гробова, да так до второго пришествия и заночую.
Варравин показывается опять, слышен шум в передней; Тарелкин кидается к нему.
Ваше Превосходительство! — Он!.. Он!!.. приехал!..
Варравин (очень спокойно). Ну что же? — Примите его, одержите, да мне и доложите.
Тарелкин. Слушаю-с.
Варравин. Да смотрите, как я приказывал, позовите сейчас экзекутора!.. (Уходит в кабинет.)
Тарелкин (бросается к своему столу, садится и листует бумаги). На какого черта ему экзекутор? — Зачем ему эта скотина экзекутор?.. Не понимаю…
Явление II
Входит
Муромский (подходя к Тарелкину). Кандид Касторыч, — а Кандид Касторыч — это я!
Тарелкин. Ах, Боже мой, а я за делами вас и не заприметил.
Муромский. Все в трудах… Можно, что ли?
Тарелкин. Занят — повремените… не угодно ли… (Указывает ему на стул.)
Муромский медленно садится и осматривается. Тарелкин углубляется в бумаги. Молчание.
Муромский. Батюшка, извините меня — нельзя ли стаканчик водицы? — что-то тяжело, горло пересыхает; все вот жажда мучит.
Тарелкин. Отчего же, помилуйте, сейчас… (Встает, в сторону.) Точно перед операцией, все воду пьет. (Уходит.)
Муромский (один). Вот чем кончилось! Боже мой! — все… все… даже и бриллианты!!.. Выходит, что Михайло-то Кречинский мне пророчество писал…
Тарелкин (входит с стаканом воды). А! Петр Константинович, мы ли вам не служим?
Муромский (пьет и обтирает себе лицо). Благодарю вас, благодарю.
Тарелкин (собирая бумаги в кучу). Я вот сейчас пойду с докладом и об вас скажу — да вы, смотрите, недолго, (на ухо) он уж все сделает — будьте покойны.
Муромский. Хорошо, хорошо.
Тарелкин. Ведь у него дел-то гора целая. (Потряхивая бумагами.) Видите! (Идет в кабинет.)
Явление III
Муромский (один).
Муромский (слабым голосом). Господи (осматривается), как, Даниил, вверженный в ров львиный… вот она, волчья-то яма. (Достает из кармана бумажник и вынимает бумагу.) Ей-ей, — точно пророчество писал… (читает с выражением и ударением)… но бывает уголовная или капканная взятка, — она берется до истощения, догола… (осматривает себя)… догола… производится она по началам и теории Стеньки Разина и Соловья Разбойника; совершается она под сению и тению дремучего леса законов… (осматривает обстоящие его шкафы и читает) свод законов… свод законов… так!.. (продолжает) помощию и средством капканов, волчьих ям и удилищ правосудия, — и в эти-то ямы (опять осматривается) попадают без различия пола, возраста и звания, ума и неразумия, старый и малый, богатый и сирый…
Тарелкин (выходя с бумагами). Пожалуйте.
Муромский складывает бумагу, кладет в бумажник и плетется в кабинет.
(Один.) Опять об экзекуторе? Что же он такое сделать-то хочет?.. (Думает.)… Нет, стало, глуп, не понимаю…однако позвать надо. (Уходит в среднюю дверь.)
Сцена — минуту или две остается пустою…. Глубокая тишина….
Явление IV
Тарелкин входит, за ним экзекутор Живец.