Дельта
Шрифт:
– А что такое комета?
– Сейчас покажу. Смотри.
Не успел старец договорить, как небосвод на глазах изменился.
Полная луна превратилась в узенький месяц-серпик, зависший над силуэтами зданий.
Неожиданно преобразились и сами здания. Их окна наполнились светом, а фасады тех, что выходят на площадь, заиграли фонарями подсветки.
А на южном небосклоне, прямо над главным проспектом, распустил космы мохнатый огненно-белый султан света, отягченный в нижней части зеленоватым, светящимся наконечником.
Это чем-то
– Комета Опик, – пояснил старик. – Голова у нее тысяча двести миль в диаметре, а кома – оболочка, окружающая ядро, – пятьдесят тысяч миль в поперечнике. Хвост длиной более семи миллионов миль.
Она, кстати, не такая грозная, как кажется. Голова у нее состоит из крохотных частичек, в основном, не больше песчинки.
Даже врезавшись в планету напрямую, она не наделает серьезных разрушений. Но Опик явилась откуда-то из-за пределов Солнечной системы и несла мощный заряд радиации, то есть содержала вещества, способные погубить все живое.
У людей оставалось около года, чтобы приготовиться к эвакуации – вынужденному переселению.
Больше ста миллионов человек – подавляющее большинство жителей – отбыли на гигантских космических транспортах. Но прежде чем уйти, они достроили эту башню – для той эпохи, когда люди вернутся. Найл сокрушенно покачал головой:
– Я мало что понимаю.
– Вот для этого и выстроили башню, чтобы люди будущего могли уяснить всю картину
– Боюсь, я какой-то непрошибаемый болван, – вздохнул Найл.
– Нет, неправда. Твой ум способен вмещать ничуть не меньше, чем разум создателя машины, Торвальда Стиига. Только Стииг давным-давно умер, и тебе попросту трудно понять его язык.
– Но ты же сам сказал, Стииг – это твое имя.
Старец улыбнулся.
– У меня есть право зваться этим именем. Я – все, что осталось от разума Стиига, – он указал на черный короб. – Видишь ли, в комнате меня, по сути, и нет. Я нахожусь внутри этого компьютера. На самом деле, ты говоришь не со мной, а с ним.
– А компьютер – что это такое?
– Ни один из твоих вопросов не останется без ответа. Но на это уйдет немало времени. Ты желаешь остаться, пока не удовлетворишь свое любопытство?
– Да, конечно. Только…
– Ты переживаешь за мать и брата. Найла пронизал суеверный страх. Не очень приятно ощущать, когда даже тайные твои мысли как на ладони.
– Откуда ты знаешь?
– Ты привлек к себе внимание – не мое, а скорее Стигмастера, – собеседник кивнул на компьютер, – когда привел в действие летательный аппарат в пустыне. С той самой поры мы наблюдаем за тобой. Это Стигмастер вызвал тебя сюда нынче ночью.
– Зачем?
– И на этот вопрос будет дан ответ. Но прежде есть множество других сведений, которые тебе необходимо уяснить Ты готов приступить сейчас? Или сначала поспишь?
– Я не хочу спать.
– Ты беспокоишься о матери и брате.
– Да. Я боюсь, что Каззак может навредить им, когда узнает, что я исчез.
– Он ничего с ними не сделает. Он не осмелится сообщить Смертоносцу-Повелителю, что позволил тебе уйти. Поэтому сделает вид, что держит тебя во дворце под своим наблюдением. А с матерью и братом будет обходиться как с почетными гостями, потому что знает: пока они в его власти, ты неизбежно возвратишься.
– Откуда ты знаешь? Ты можешь читать его мысли?
– Ну, не в таких тонкостях, как ты. Но и за Каззаком мы наблюдаем довольно давно. Мы можем предсказывать его реакции. Этого человека, несмотря на хитрость, понять несложно.
– А Смертоносец-Повелитель? Ты можешь понимать его?
– Причем запросто. Видишь ли, единственное его желание – удерживать власть над Землей. А на данный момент больше всего ему хочется заручиться твоей поддержкой.
– Почему?
– Он боится, что существуют другие подобные тебе. Он жаждет найти их всех и уничтожить. После чего не пощадит он ни тебя, ни твоих родных.
Найл сам подозревал нечто похожее, однако слышать все это – так напрямую, безжалостно – было тяжело. Внутри похолодело.
– И что, он непобедим? – спросил юноша.
– Тогда он бы тебя не боялся.
– В таком случае, как я могу с ним покончить? – резко спросил Найл. Старец покачал головой.
– Ты слишком торопишься со своими вопросами. Надо начинать с основы. Пойдем со мной.
Проходя мимо Найла, старец чуть задел его рукавом.
Юноша ничего не почувствовал, но вместе с тем послышалось, как сухо шелестнула одежда; так же он воспринимал и глухую поступь по ковру.
Он проследовал за старцем в дымный столп, и вновь его окружил белый туман. Тело невесомым перышком поплыло вниз.
Едва лишь выйдя, Найл сразу понял, что это опять чародейство Стиига: такой огромный зал никак не мог бы уместиться в стенах башни.
Глазам открывалась широкая галерея в полсотни метров длиной.
Стены покрывали пышные, голубые с золотом гобелены, на стенах – множество картин. На равных промежутках друг от друга стояли постаменты с бюстами и статуями. Хрустальные люстры свешивались с затейливо разрисованного потолка.
За окнами виднелся незнакомый город.
Размерами он явно уступал паучьему – не город, а скорее, городок – и дома только в один-два этажа.
Город разделяла река (на берегу – башня), которую в нескольких местах перемыкали каменные мосты-арки.
Вокруг города шла стена, равномерно чередуясь прямоугольниками башен. Вдали виднелись зеленые холмы-террасы.
На улицах и площадях торопились по своим делам какие-то люди в ярких разноцветных одеждах.
Висящие на стенах полотна зачаровывали. Найл впервые видел перед собой произведения живописи и поражался, как черты человеческого лица можно передавать с такой тонкостью.