Деметра
Шрифт:
Все это походило на страшную сказку из видеоархива их корабля. Повинуясь какому-то необъяснимому внутреннему порыву, он подошел к одному из склоненных к остановившейся ленте конвейера манипуляторов и провел ладошкой по плоской боковине его шарнирного соединения.
На ладони остался грязный след, а на крышке закрывающего шарнир корпуса вдруг проступило клеймо и несколько расположенных полукругом слов.
«Дженерал Моторз. Земля».
Эти слова совершенно ничего не говорили Антону. Он знал лишь то, что «Земля» — это название планеты, которая является исторической родиной
…Ноющий звук сервоприводов зазвучал совсем рядом, и Антон вздрогнул, моментально отбросив мысли о странной надписи. Подойдя к грязному окну с треснувшим пластиковым стеклом, он осторожно выглянул наружу, чуть приподняв голову над краем широкого запыленного подоконника.
По плитам внутреннего двора шел, смешно приволакивая заклинившую конечность, дряхлый промышленный робот. Естественно, что эта древняя модель была совершенно незнакома Антону, но существуют некоторые технологические решения, воплощенные в основных узлах той или иной машины, чей внешний вид и принцип действия не меняются веками и даже тысячелетиями. Однажды изобретенный велосипед остается велосипедом и в двадцать пятом веке, и в тридцать седьмом… поэтому мальчик, едва взглянув на ковыляющего на трех суставчатых лапах паукообразного металлического монстра, сразу признал в нем одну из разновидностей промышленной планетарной техники, которую видел в ангарах «Терры»…
Робот, чьи отрывистые, конвульсивные движения, сопровождаемые визгом серводвигателей, говорили о последней стадии изношенности, медленно обогнул здание, внутри которого прятался Антон, и свернул к стройным рядам серебристых насаждений. Подойдя вплотную к первому ряду низкорослого кустарника, он остановился, секунду покачался на одряхлевших от времени ступоходах и, выдвинув из своего корпуса порожний контейнер, похожий на выдвижной ящик письменного стола, начал неторопливо собирать шишкообразные наросты, складывая их в пустую емкость.
Антон, несмотря на испуг, едва не рассмеялся, глядя на его комичные, конвульсивные движения.
Набрав полный короб металлических «шишек», робот развернулся и заковылял назад. Проследив взглядом за его маршрутом, Антон увидел, как он вошел в соседнее здание, откуда послышался приглушенный лязг.
«Плавильный комплекс номер два», — прочитал он полуистертую временем надпись над входом.
Чуть дальше располагалось куполообразное здание с другой пометкой, выведенной крупными буквами:
«Лаборатория экзобиологии. Корпус мутаций растений. Опасно для жизни. Посторонним вход запрещен».
Над частично обвалившимся куполом буйствовали нитевидные серебристые заросли. Антон заметил, что на них тоже растут такие же шишки, и подумал о том, что робот почему-то не собирает их. Часть шишкообразных наростов, сбитых ветром, валялись на серых шероховатых плитах двора. Находясь на достаточном удалении, мальчик просто не мог разглядеть то, что клубки серебристых нитей оплетают иссохшие хитиновые панцири насекомоподобных существ, а пространство вокруг, как и стены близлежащих зданий, покрыты крупными выщербинами и воронками от отгремевших тут когда-то взрывов
Заинтригованный этими надписями, мальчик не удержался и вышел на улицу. Задрав голову, он нашел глазами вывеску над тем зданием, внутри которого только что прятался:
«Сборочный цех сельскохозяйственной техники».
В голове Антона вдруг забрезжила какая-то смутная мысль. Ему казалось, что он начинает понимать, что означают все эти надписи вкупе с древним промышленным роботом и царящим вокруг запустением.
«Нужно вернуться в корабль и найти дядю Белгарда», — подумал он.
Стоя спиной к искалеченному модулю и расположенному за его кормой пролому, он не видел, как в широкий, все еще дымящийся проход вошел головной дозор отряда инсектов.
Авангард отряда задержался возле останков посадочного модуля. Пять инсектов, вооруженных автоматами, остановились, нервно озираясь, в поисках неведомой им опасности. Они поняли, что обугленный остов с треснувшими по шву бронеплитами и есть тот странный болид, что таким чудесным образом открыл им доступ на территорию древней цитадели, но никто из них не горел желанием забраться вовнутрь корабля.
Опасливо обойдя стороной накрененный посадочный модуль с «Терры», они обратили взгляды своих выпуклых фасетчатых глаз на внутреннее пространство древней твердыни.
Об этих местах ходили жуткие легенды, где правда была замысловато переплетена с вымыслом. От своих богов, которые иногда снисходили до общения со смертными, инсекты слышали о какой-то «бесконтрольной мутации», вырвавшейся на волю в ходе экспериментов по получению нового вида растений, девяносто процентов которых составлял бы чистый металл.
Может быть, для прошлых поколений инсектов, которые жили еще до войны с людьми, эти словосочетания и имели какой-то смысл, но для членов данного отряда были лишь пустым звуком…
Их поведение определяли страх и жажда наживы, причем два этих чувства вели между собой нешуточную борьбу под узколобыми хитиновыми черепами…
Внезапно один из инсектов заметил оцепеневшего от ужаса мальчика, который стоял у входа в одно из зданий. Вся пятерка мгновенно направила на него стволы своего оружия, казалось, еще секунда, и насмерть перепуганный ребенок будет разорван в клочья автоматными очередями, но в этот момент случилось непредвиденное…
В проходе между зданиями послышался заунывный вой сервомоторов, и там появился промышленный робот, неуклюже ковылявший на трех функционирующих ступоходах к плантации металлического кустарника.
Реакция насекомоподобных существ была мгновенной.
Грохот выстрелов оглушил парализованного ужасом Антона, он инстинктивно сжался, закрывая голову руками, и присел, глядя, как автоматные очереди вгрызаются в трухлявый от времени и коррозии металл, оставляя в корпусе робота рваные дыры, сквозь которые наружу посыпались искры и полез едкий, вонючий дым.
Паукообразная машина пошатнулась, оседая назад под ураганным автоматным огнем, ступоходы робота подломились, неуклюже царапнув воздух, и он с грохотом и лязгом опрокинулся на каменные плиты двора.