Деметра
Шрифт:
Опустив ворота, Дейвид зажег свет. Илья Матвеевич огляделся, не скрывая своего любопытства. Первое, что бросилось ему в глаза, был компьютерный терминал, установленный особняком у серой бетонной стены. Перед ним, на приспособленном в качестве стола перевернутом кверху дном контейнере, лежала весьма архаичная клавиатура. Вдоль стен, в которых он разглядел еще три двери, тянулись верстаки и полки, оставшиеся еще с тех времен, когда гараж использовался по своему прямому назначению.
Пока он осматривался, роботы гуськом проследовали в
— Там их ангар, — пояснил Дейвид. — В другой комнате мое жилье, еще одну я использую как склад. Ну, а тебе придется довольствоваться этим, — он обвел широким жестом верстаки и терминал.
Илья Матвеевич не нашелся, что ответить. Пока Ито распаковывал свою поклажу и громыхал каким-то железом в ангаре для роботов, он в замешательстве продолжал сидеть в своей коляске.
Его непреодолимо, как магнитом, тянуло к компьютерной консоли, но вспотевшая ладонь Белгарда не решалась нажать джойстик управления. Почему Дейвид сказал, что до ближайшего компьютера лежит опасный путь? Или он не понял значения вопроса? А быть может, этот терминал неисправен или попросту отключен от сети?
Все его вопросы нашли свой ответ самым неожиданным и радикальным образом. Он не слышал шагов за своей спиной и очнулся только тогда, когда что-то холодное и острое коснулось его горла.
Он вздрогнул, и лезвие ножа больно врезалось в кожу.
— Не трепыхайся, — посоветовал голос Дейвида.
Илья Матвеевич и не думал о попытках сопротивления. Он просто обмер от такого неожиданного оборота событий.
— Теперь говори, зачем ты приперся сюда и как вы научились обходить паутину? Только не вздумай вешать мне лапшу, понял? — угрожающе добавил он.
— Я не понимаю тебя… — прохрипел Илья Матвеевич, чувствуя, как по его горлу пробежала горячая, щекотливая капелька крови от порезанной кожи.
— Тебе объяснить?! Ты не знаешь, что между верхним Городом и этим местом живут колонии металлических растений? Ртутная Росянка — ты слышал это название? Ни один человек по доброй воле не рискнет спускаться вниз!
Белгарда вдруг начала разбирать злость. Мало того, что он оказался калекой, брошенным на произвол судьбы в чуждом и непонятном ему мире… Мало, что он чуть не умер от голода и не замерз насмерть.
— Давай, Ито, не тяни!.. — зло прохрипел он. — Зарежь меня, и дело с концом.
— Почему я должен тебе верить? — в голосе Дейвида прозвучали нотки отчаянной обреченности. — Один раз я уже поверил людям из Города и лишился всего — семьи, дома, надежды…
— Я не человек из Города!.. Пойми ты это. Или пойми, или кончай, не тяни резину! — слова рвались из горла капитана, и он сам не понимал, откуда в нем взялась эта жесткость, воля, кристальная ясность мыслей и чувств…
Давление на его горло внезапно ослабло.
— Если ты не из Города, то тогда кто ты?
Илья Матвеевич не сразу нашелся, что ответить. Говорить правду, как он убедился на горьком опыте, было глупо и рискованно, лгать же — еще хуже.
— Я не из вашего мира… — наконец выдавил он.
Судя по реакции Дейвида Ито, это утверждение было для него все равно что пустой звук.
Он опустил нож и присел на верстак, понуря голову. На его лице была написана мука каких-то далеких, растревоженных воспоминаний.
— Ты видел когда-нибудь летательные аппараты? — осторожно спросил его Илья Матвеевич.
— Ну? — вызывающе ответил Ито. — Самолеты, геликоптеры, и что дальше?
— Эти машины летают в атмосфере, а за ее пределами могут перемещаться другие, которые называются «космические корабли».
— Я знаю. Учился в школе.
Илья Матвеевич остолбенел. Это был первый человек на планете, который оказался осведомлен о теории космических перелетов!
— Так какого же фрайга ты мне не веришь? — не выдержав, воскликнул вконец измученный Белгард. — Я с другой планеты, понимаешь? Мой корабль разбился, я потерял ноги в момент катастрофы, а люди из Города подобрали меня в месте крушения и выходили в госпитале!..
Дейвид поднял на него хмурый взгляд.
— Они вылечили тебя, и дальше? Что было дальше?
Казалось, этот вопрос имеет для Ито какое-то принципиальное значение. Впрочем, Илья Матвеевич не собирался лгать.
— Они выкинули меня на улицу… — тихо ответил он.
Дейвид вздрогнул, как будто эти слова хлестнули его.
— Все в лучших традициях… — едва слышно выдавил он сквозь зубы. — Ненавижу их…
Причина этих слов крылась где-то в бездне его души, но Илья Матвеевич не собирался в данный момент бередить старые раны Ито… Ему было не до того.
— Меня никто сюда не посылал, — проговорил он. — Я несколько дней скитался по верхнему Городу, пока вконец не озверел от голода и боли. Я едва не бросился на человека, чтобы отнять кусок хлеба. Возможно, ты поймешь, как это было страшно для меня. Никто мне не верил, мимо скользили равнодушные толпы, я не существовал для этих людей… Мне было все равно, куда идти. Я искал защиту от холода… — он поднял глаза и посмотрел на Дейвида, который, погрузившись в какие-то думы, нервно постукивал рукояткой ножа по выщербленной поверхности слесарного верстака.
Наконец он повернулся и испытующе посмотрел на Белгарда, словно приняв относительно него какое-то решение.
— Вот что… — Он подошел к компьютерному терминалу и щелкнул клавишей, включая питание. — Я не в состоянии проверить правдивость твоих слов. Это может сделать только Мать… — Он посмотрел на осветившийся монитор, на котором возникла какая-то причудливая заставка, и быстро пробежал пальцами по клавиатуре. На экране промелькнуло несколько активных меню, затем он потемнел, словно небо перед грозой…