Деметра

Ливадный Андрей Львович

Вездеход вздрогнул, оглушительно взревев двигателями, и, набирая скорость, рванулся вперед.

С грохотом проломив и расширив древний вход, машина, сияя единственной уцелевшей фарой, ворвалась вовнутрь полуобрушенного купола.

В центре похожего на арену помещения курился, истекая паром, горячий водоем. Такая картина уже была знакома Антону, и он совершенно не удивился, заметив расположенные по кругу подиумы, только тут они были грубо исполнены из различных подручных материалов, а между ними и неподвижно застывшими в странных позах насекомоподобными

фигурами что-то отвратительно и влажно поблескивало.

Все это выхватил из тьмы луч единственной фары вездехода.

Пока Антон проламывал стену, перестрелка окончательно стихла, и он, в панике озираясь вокруг, с замиранием сердца подумал, что опоздал, но в этот момент в рассеянный конус света попали три человеческие фигуры.

Люди, шатаясь и поддерживая друг друга, бежали по направлению к его машине, а застывшие, словно изваяния на своих подиумах инсекты даже не шевелились, никак не реагируя на происходящие вокруг события.

Антон, по пояс высунувшись из кабины, отчаянно замахал руками.

— Сюда! Быстрее!

Две фигуры бросились на крик, и в свете фары мелькнули их закопченные, злые лица.

— Помоги! — закричал один из них, приподнимая на скат брони раненого товарища.

Антон протянул руки, подхватив обмякшее тело. Пальцы скользили по окровавленной, порванной одежде, но ему удалось приподнять тело и перевалить его через край пробоины, образовавшейся на месте сорванной орудийной башни.

— Ты что тут делаешь, парень? — второй из беглецов вскарабкался на броню. — Откуда ты взялся?

Антон вскинул голову.

— Какая разница? — с непонятным ему самому ожесточением огрызнулся он.

— Верно, никакой. Нам повезло… — Человек осторожно приподнял голову раненого товарища. — Есть какая-нибудь чистая тряпка?

— Нет.

— Черт… — Он поднял голову, выглянув наружу. — Дуглас… твою мать! Где ты там?! Уходим!!

В ответ сумрак купола разорвала короткая автоматная очередь. Вспышки выстрелов высветили чуть правее вездехода темную мускулистую фигуру. Человек отступал, прошивая темное пространство короткими, экономными очередями. Его черное, как ночь, лицо было перекошено, а пухлые губы беззвучно шевелились, отпуская во мрак какие-то страшные слова.

Антон сомлел. Это был ОН. Тот самый Черный ангел из его детских травматических воспоминаний…

— Дуглас!..

Человек не реагировал, продолжая пятиться. Казалось, он невменяем. Автомат в его руках продолжал плеваться огнем, кроя темноту росчерками трассирующих пуль.

— Давай за рычаги, парень! Выводи вездеход, я сейчас! — с этими словами Шевцов спрыгнул с брони и метнулся во мрак.

Антон нырнул вниз на водительское кресло.

Вездеход взревел двигателями, натужно попятившись. Под колесами что-то хрустело и чавкало, а мрак впереди продолжали вспарывать выстрелы.

Задние бамперные дуги машины со скрежетом вошли в древнюю кладку, сдвигая камни. Сверху что-то посыпалось, и раненый за спиной Антона протяжно застонал, когда увесистый обломок задел его грудь.

В

облаке пыли вездеход медленно выполз из-под оседающего участка стены купола.

На улице было тихо. В ясном небе призывно сияли звезды, а невдалеке догорал подбитый вертолет.

Ночь, опустившаяся на Деметру, была похожа на бред.

Антон с побелевшим лицом застыл в кресле, вцепившись в рычаги управления. Из клубов пыли вынырнули, наконец, две фигуры. Еще секунда, и они вскарабкались на броню.

Дуглас тяжело перевалился вовнутрь машины. Из его плеча торчала тяжелая арбалетная стрела.

— Гони!.. — прохрипел он, привалившись к борту. — Там их чертова уйма, этих ублюдков!..

Словно в подтверждение его слов со стороны купола визгливо ударили арбалеты. Какие-то смутные тени выскакивали из провала и бежали к ним, освещенные неверными отблесками пламени, все еще пожиравшего вертолет.

Вездеход тронулся с места, выворачивая ребристыми колесами комья земли.

Единственная фара светила в ночь, словно глаз механического циклопа.

На душе у Антона было неспокойно. Больше того, манипулируя рычагами, он испытывал подспудный, леденящий душу страх, причина которого скрывалась где-то в непознанных глубинах его души…

Сзади, за его спиной, слышалась какая-то возня, стоны раненого и невнятные ругательства Дугласа. Подпрыгивая на ухабах и надсадно ревя моторами, вездеход углублялся в ночь, предпоследнюю ночь двух цивилизаций Деметры.

* * *

Город инсектов остался позади.

Вездеход, не снижая скорости, летел по разбитой проселочной дороге вдоль кромки леса по направлению к тому самому перевалу, где сутки назад стоял насмерть взвод лейтенанта Войнича.

Звездная, ясная ночь казалась непроглядной, и если бы не тусклый свет треснутой фары, то Антон вряд ли смог бы вести машину в кромешной тьме.

— Нам нужно где-то притормозить! — раздался у него за спиной голос Андрея Шевцова. — Игорю совсем плохо, рана никак не закрывается из-за тряски, слышишь?! Нам нужно остановить кровь!

Антон, все внимание которого было поглощено управлением, что-то промычал в ответ. Он боялся оторвать глаза от узкой щели триплекса, в которой металась в такт скачкам машины узкая и неровная дорога.

Ему казалось, все инсекты Деметры гонятся за ними, и, в принципе, он был не так уж далек от истины. Понимал это и Шевцов. Они не настолько удалились от города и расшевеленного стрельбой непонятного скопления насекомоподобных существ, чтобы глушить мотор прямо посреди дороги.

Андрей высунулся наружу, пытаясь хоть что-то разглядеть. Внезапно справа от него, там, где дорога круто сворачивала, за опушкой леса блеснул бледно-голубой отсвет. Шевцов сморгнул и снова посмотрел в том направлении. Если его не подводила память, то там расположен древний человеческий форт, стены которого были затянуты какой-то серебристой дрянью. Ее боялись даже инсекты, а у людей не было ни времени, ни средств исследовать подобные гиблые места.