Деметра
Шрифт:
— Это любопытно.
— Несомненно. Но цена уже названа.
— Илья, я не смогу быстро возродить такое производство, чтобы стало возможным построить самый примитивный космический корабль, — категорично ответила Сеть. — Это займет много лет, а развитие моих механозародышей уже началось. Я готова по-настоящему стать Матерью, и мне жизненно необходим этот мир!
— Я не думал о строительстве космических кораблей, — живо ответил Илья Матвеевич. — Не забывай, я и Антон пришли из другого мира. Все мои помыслы в течение этих лет были направлены на то, чтобы найти возможность вырваться отсюда. Нужно всего лишь, используя твои энергетические установки
— Этому можно верить? Деметра останется за мной?
Илья Матвеевич не мог допустить, чтобы в этом месте их диалога возникла пауза. Сеть не умела лгать. Она была логична и последовательна, как любая машина, и тут он обретал власть над ней. На карту оказались поставлены жизни тысяч разумных существ. Был ли смысл признаться в том, что многие люди захотят получить то, что скрывают руины Деметры… Не говоря уж о том, что информация о восьми кислородных планетах, исследованных погибшей «Террой», в контексте перенаселения и начала нового витка галактической Экспансии человечества способна стать бомбой, которая взорвет перенаселенные миры…
Он просто не мог предугадать, как развернутся события дальше. Но он поклялся самому себе, что сделает все, чтобы сдержать данное слово…
— Я буду вести переговоры от твоего лица, — твердо ответил он. — Это пройдет первым условием при любой сделке с любым планетарным сообществом. Эвакуация людей и инсектов плюс твоя неприкосновенность в обмен на координаты пригодного для колонизации кислородного мира. Большего я обещать не могу.
Пауза длилась ровно шесть секунд.
— Хорошо, Илья, — ответил, наконец, тихий голос. — У нас есть почти год, прежде чем я стану Матерью. Думаю, этого будет достаточно, чтобы открыть гиперсферный канал. Считай, что мы договорились. Я согласна дать инсектам необходимые условия. Я немедленно начну собственную зачистку уровня.
…Удивлению Майкла просто не было границ. Его саперы уже полчаса безуспешно бились над плотно сомкнутыми створами огромных внутренних ворот, за которыми находилось столь необходимое им помещение. За толщей бронированных плит скрывался огромный зал, площадью в несколько квадратных километров, в котором находились отстойные бассейны системы теплообменников реактора.
— Всем назад! — крикнул он, когда огромные створы внезапно дрогнули и со скрежетом поползли в стороны, открывая испуганным и озадаченным взорам тускло освещенную гладь горячих водоемов…
Он не знал, что вторая историческая сделка состоялась несколько секунд назад. Об этом ему сообщат по рации чуть позже.
…Спустя пятнадцать часов колонна инсектов вошла в открытый зев бывшего грузового терминала. Их путь лежал вниз, к системе горячих озер.
Люди смотрели со стен, как бесконечная армия врагов входит в основание Города, и не знали, радоваться этому или же нет.
Разъяснения придут позже. А пока в молчаливом оцепенении сотни людей смотрели, как на их глазах вершится история Деметры.
Только один человек не смотрел вниз. Пробираясь меж защитников стен, он устало улыбался.
Этим человеком был Антон. Он искал Дану…
Глава 15.
Старый форт было трудно узнать.
Закончилась осень, листва деревьев скорчилась и опала на землю. В небе хмурились облака, и сыпал мелкий, колючий снег.
Там, где полгода назад в стене зиял уродливый пролом, теперь высилась рама новых ворот, от которых по замерзшему болоту тянулась накатанная колея.
Над восстановленными куполами застыли вогнутые чаши спутниковых антенн. В углу внутреннего двора около разломившегося при ударе о землю спасательного модуля «Терры» суетились люди. Было видно, что они совершают последние приготовления к чему-то очень важному. В хвостовой части модуля, которая менее всего пострадала от трения об атмосферу и последующего удара, часть бронеплит обшивки срезали, и теперь они торчали вертикально, образуя подобие стартовой шахты, на дне которой покоился готовый к запуску носитель с единственным спутником на борту. Как любой аппарат, предназначенный для аварийной эвакуации людей в глубоком космосе, спасательный модуль «Терры» имел встроенный транслятор гиперсферных сигналов. Теперь этот прибор, который демонтировали из развороченной носовой части модуля, тщательно протестированный и заряженный энергией, должен был выполнить свое прямое предназначение, как только носитель, изготовленный на основе спасательной посадочной капсулы, выведет его на высокую орбиту, вырвав со дна гравитационного колодца планеты, откуда гиперсферная связь оказалась невозможной.
Последние несколько человек, суетившиеся вокруг модуля, вдруг развернулись и, пригибаясь, побежали в сторону ближайшего приземистого здания бывшего цеха по сборке сельскохозяйственных машин, в котором теперь располагался контрольно-командный пункт.
Еще немного, и в углу двора вдруг затрепетало беспокойное пламя, будто в недрах изуродованного модуля рождалось маленькое, ослепительное, горячее солнце.
— Пошел… Пошел!.. — Андрей Шевцов, как, впрочем, и все, кто находился в этот момент внутри недавно оборудованного командного бункера, не мог скрыть своих чувств, глядя, как объятый пламенем носитель поднялся над пышущей жаром пусковой шахтой и вдруг, ускорившись, рванулся вверх, к низким, серым облакам…
Илья Матвеевич как завороженный смотрел на экран, куда поступали данные с каналов бортовой телеметрии. Думал ли он еще год назад, скитаясь по руинам заброшенных городов, что будет вновь заниматься привычным для себя делом?
Голоса людей сливались в столь хорошо знакомый ему монотонный гул. Они работали, и каждый занимался своим делом.
В такой обстановке субъективное время, как правило, теряет свой смысл, превращаясь в абстрактные единицы, напоминающие лишь о том, какая фаза полета закончена или начинается.
— Отделение носителя через десять секунд!
— Пять… Четыре…
— Есть расстыковка! Носитель сброшен!
Далеко вверху за облаками на фоне чернильной, расстрелянной точками звезд бездны происходило таинство, от которого у большинства присутствующих в бункере захватывало дух и мутился рассудок. Для них это был переворот в сознании, еще один шаг вперед из бездны регресса.
Илья Матвеевич боялся лишь одного — тех злополучных черных опахал, что барражировали в околопланетном пространстве. Обратят они внимание на крохотный спутник? И там ли они вообще?