Демон-4
Шрифт:
– С ума сойти, с кем я летаю! Нубы! Почище Одноглазых!
– вздохнула Горобец, и в этот момент ее торпеды с разгону влетели в дыры, проделанные жгутами деструктора...
– А-а-а!!!
– завопила Оля Минина. И я на всякий случай зажмурилась.
...- Спасибо, Линда!!!
– услышав голос Германа, я не поверила своим ушам. Потом открыла глаза и чуть не помяла шлем, попытавшись их протереть: на виртуальной схеме крейсера зеленые точки, обозначающие бойцов ДШВ, вдруг оказались внутри сектора С-4. И метки Циклопов тут же начали менять цвет с красного на желтый и 'розовый с рюшечками'. А вот взрывов,
– Что за хрень?
– секунд через десять удивленно поинтересовался Шварц.
– Производственный брак! 'Пираньи' - левые...
– вздохнула Линда. И, услышав возмущенный вопль Гельмута, расхохоталась: - Шутка! Историю читать надо! В древности умные люди, - кстати, не чета тебе, - придумали феньку под названием психическая атака! Прикинь, сидишь ты в каюте, сжимаешь в потеющей ладони штурмовой комплекс... а тут к тебе р-раз, и торпедка! В гости! И говорит человеческим голосом: 'Привет, Аллес! Это я, твой Капут!' Ты тут же задумываешься о вечном... и не замечаешь, как к тебе, забыв постучаться, заходят парни Лутца...
– А предупредить?!
– взвыла Вильямс.
– Вику и 'Альфе' я сказала... А вы - жертвы розыгрыша...
Следующие секунд двадцать в ОКМ стоял жуткий гвалт: 'жертвы розыгрыша' грозили Горобец жуткими карами, смертью через удушение, щекотание и утопление. А я и Вик умирали с хохоту.
Веселье закончилось только тогда, когда на тактическом экране возникли метки всплывающих 'Богатырей': план по зачистке системы Пронина вступал в завершающую стадию...
...За два часа, потребовавшиеся ребятам Ридли на то, чтобы загрузить в транспорты нашу добычу, я чуть не вывихнула себе челюсть от зевоты - сидела в кресле и тупо пялилась на тактический экран, на котором метки вражеских кораблей по очереди пропадали в зеленых 'пятнах' 'Богатырей'. Слегка повеселиться удалось перед самым отлетом, когда вокруг погрузочного терминала рассыпали обломки вражеских кораблей, переброшенных сюда с Лагоса. И мне с ребятами пришлось наводить 'художественный беспорядок'.
Стоило мне вывесить и взорвать первую кассету МОВ, как сонливости как не бывало, и дальше процесс пошел заметно интереснее: выбрать цель, всадить в нее 'Мурену'. Пролететь мимо. Выбрать следующую. Отправить к ней 'Москит'. Оценить состояние вражеского Ключа. Доломать слишком крупный обломок парой 'Пираний'. Вернуться к почти невредимому погрузочному терминалу, облизнуться, и... сказать себе 'нельзя'. Мысленно цитируя фразу Харитонова, сказанную им перед самым нашим отлетом:
– Добывать редкоземельные элементы нам пока некогда. А вот честно экспроприировать уже добытое мы будем обязательно! Поэтому... сделайте так, чтобы погрузочный терминал можно было восстановить...
Я оторвалась на славу: вместе с другими 'художниками по призванию' вывешивала и взрывала МОВ-ы, всаживала 'Мурены' в обломки уничтоженных еще у Лагоса кораблей и дырявила корпус и без того похожей на решето орбитальной крепости...
Глава 6. Олег Белый.
– Челнок с бортовым номером ю-ти-эл-триста четырнадцать! Я - Башня! Прошу изменить курс! Зона Феникса закрыта для пролета и посадки гражданских судов, не принадлежащих жителям
– услышав голос диспетчера, раздавшийся в салоне, Олег поморщился, прикоснулся к сенсору включения связи и глухо пробормотал:
– Башня! Я - ю-ти-эл-триста четырнадцать. Ловите файл с допуском...
– Файл получен. Допуск подтвержден...
– мгновенно сменив тон, отозвался диспетчер. И, тяжело вздохнув, добавил: - Простите, сэр! Работа такая...
– Угу...
– буркнул Белый и отключил связь.
– Слышь, Олег! Глянь, что творится на центральной парковке у 'Принцессы Джаси'!
– скинув картинку с оптического умножителя на центральный голоэкран флаера, Сид Кардифф почесал затылок.
– Такое ощущение, что тут собралось все население Хилтти.
– И что тебя так удивляет?
– мельком посмотрев на безумное мельтешение разномастных машин над северо-западной окраиной Феникса, поинтересовался Белый.
– Через пять с половиной часов начнется торжественное открытие монумента. Значит, в город слетаются все, кто считает своим долгом отдать дань уважения погибшим...
– Угу... Так и есть...
– угрюмо кивнул Ласло Мякинен.
– Все люди как люди, а мы - стервятники...
– Что, опять не выспался?
– хохотнул Сид.
– А я тебе говорил, что нейрорелаксанты до добра не доведут...
– Не торчу я на них! Не торчу!!!
– подскочив на месте, Ласло с хрустом сжал кулак... и тут же опустил руку на подлокотник, увидев выражение, с каким Белый посмотрел на Кардиффа:
– Сид! Еще раз прицепишься к Мякинену - пристрелю. Понял?
– Да, Огюст...
– Что-о-о?
– Да, Олег...
– сообразив, что назвал командира настоящим именем, Кардифф виновато потупил взгляд.
– Не заставляй меня задумываться о твоей квалификации... А то живо загремишь на переподготовку...
– Белый! Есть пеленг на точку...
– подала голос Лиона Ким.
– Я сажусь...
– Угу...
– посмотрев на сосредоточенное лицо своей 'жены', Олег заставил себя успокоиться и сосредоточился на контроле процесса посадки...
...Площадка, выделенная мэрией города под монумент, оказалась укутана паром: здоровенный диск УСМК , зависнув над ней, завершал обдув фундамента будущего памятника горячим воздухом. Убирая с него следы недавно прошедшего дождя.
Дождавшись, пока оператор комплекса закончит свою работу и сдвинет машину в сторону, Лиона вывесила флаер в точке, координаты которой ей скинули монтажники, и, открыв грузовой люк, принялась орудовать гравиманипулятором.
Скульптурная композиция, упакованная в бесформенный пластиковый чехол, взмыла в воздух, и, вылетев из трюма, зависла над фундаментом. Дожидаясь, пока подоспевшие техники пропишут ее процессор в систему управления парком...
– Все, установка завершена...
– услышав голос, донесшийся снаружи, Олег кивнул Лионе, и, посмотрев на себя в 'зеркало' одного из бортовых экранов комма, прикоснулся к сенсору открывания бокового люка: - Ким! Отправляй лоханку обратно на космодром...
...Осмотреть парк до его торжественного открытия не удалось: буквально через две минуты после отлета грузового флаера рядом с их компанией повисла машина с логотипом мэрии Феникса, а потом из открывшегося люка раздался голос пилота: