Демон-4
Шрифт:
– Прошу подняться на борт, господа. Пребывание на территории мемориального комплекса до шести вечера запрещено!
Убеждать мужчину в том, что они имеют на это полное право, Белый не стал. Решив, что эти несколько часов особой роли не сыграют...
...Речь мэра Феникса оказалось чертовски политкорректной - несмотря на недовольные выкрики, все чаще и чаще раздающиеся из толпы, он дисциплинированно держался рекомендованной КПС линии поведения и старательно не упоминал ни Демонов, ни той роли, которую они сыграли в уничтожении половины населения города. Речь, подготовленная
Момент, когда собравшаяся перед трибуной толпа вышла из себя, эксперты КПС просчитали с точностью до минуты - после слов '...и наш долг - смириться с этой потерей' наступил предсказанный ими взрыв:
– Хватит!!!
– мужчина, одетый в форменный китель компании 'НiАnСo', внезапно оказался на трибуне, и, сдвинув в сторону 'политический труп', глухо произнес: - Вам не стыдно? И не надоело играть словами?! Мы собрались тут не для того, чтобы слушать этот бред! Неужели вы даже сегодня не в состоянии забыть о том, что вы - политик? Задумайтесь - перед вами люди, у которых погибли дети, жены, братья и сестры, родители и друзья! Те, чей прах покоится под нашими ногами...
– Вам слово не давали!!!
– воскликнул кто-то из заместителей мэра.
– Не давали, и не надо. Я его взял сам...
– оратор скрипнул зубами, на секунду прикрыл глаза, а потом хмуро посмотрел на оператора акустической системы парка: - Молодой человек! Будьте так любезны, вывесите над парком все боты, какие у вас есть. А теперь откройте доступ на любой входящий запрос. Потом выставите их соединение с сервером в порядке общей очереди... Не надо смотреть на свое начальство - если вы не в состоянии справиться с этой просьбой, то мои ребята вас с удовольствием подменят... Готово? Отлично! Дальше мы разберемся сами...
– Да, но...
– начал мэр, но, услышав возмущенный рев толпы, растерянно замолк.
– Итак, дамы и господа, настройки акустической системы изменены, так что теперь высказаться сможет каждый... Через обычный комм. Когда захотите высказаться - просто поднимите руку. И к вам подлетит ближайший бот...
– буркнул сотрудник 'НiАnСo'. А потом спрыгнул с трибуны...
...Слушать выступления жителей Феникса было... невыносимо: почти каждый из тех, кто воспользовался возможностью высказаться, транслировал на большие экраны записи домашнего головидео. А в них... В них кипела жизнь: пятилетний мальчишка, стоя на стуле, рассказывал какое-то стихотворение. Совсем еще юная девчушка примеряла свадебное платье и улыбалась в объектив. Кто-то смывал с лица потеки арбузного сока. На помосте, вцепившись руками в медаль, растерянно улыбался вихрастый мальчишка в белом кимоно...
Детей было много - почти у каждого из присутствующих погиб сын или дочь, племянник или племянница, внук или внучка. И каждый из ораторов, умирая от горя, пытался показать остальным их лица...
Детей, чьи жизни унесли залпы 'Шквала' было столько, что от приступов бешенства у Олега сводило зубы. А рука сама собой тянулась под мышку. К месту, где обычно висело штатное оружие.
Остальные его люди испытывали то же самое - Кардифф, багровый от злости, сжимал и разжимал кулаки, Мякинен скрипел зубами, и ненавидящим взглядом
Почувствовав вибрацию комма, Белый не сразу сообразил, что это таймер. И что настроение толпы вот-вот начнет меняться.
Аналитики 'десятки' постарались на славу - роли, расписанные ими для 'тихарей', были настолько хороши, что определить, какое из выступлений или выкриков срежиссировано, а какое - нет, Олегу не удалось. Ни разу. И, тем более, не удалось почувствовать момент, когда начал работать гипномодулятор, спрятанный в их скульптурной композиции: эмоции, испытываемые толпой, надо было намертво вбить в подсознание...
...Настроение людей, собравшихся в парке, меняли очень медленно. Сначала им позволили наплакаться. Потом заставили вспомнить о том, что гибель их родных и близких не случайна. А за час до заката, когда в речи выступающих начали проскальзывать гневные нотки, и атмосфера в парке накалилась, пара выкриков 'тихарей' заставила народ сойти с ума. И людей, бесконечно далеких от армии или работы в специальных службах, начала сжигать Ненависть. Настолько сильная, что мэр Феникса, не выдержав взглядов стоящих рядом с трибуной людей, предпочел спрыгнуть с возвышения и затеряться в толпе своих подчиненных. Кстати, очень вовремя - следующая фраза, сказанная очередным 'оратором', превратила жителей планеты в жаждущую крови толпу:
– ...нелюди убивают наших детей! Насилуют наших сестер и невест! Уничтожают всех, кто оказывается рядом с ними! Тогда, когда им нечего делать. Когда скучно. Когда хочется поразвлечься. На Ньюпорте, на Эквинде, на Новом Иерусалиме и Хилтти... А мы... Мы терпим... Почему, люди? Неужели у нас нет ни гордости, ни чести?
– Есть!
– нажав сенсор перехвата сигнала и посмотрев в оптический датчик метнувшегося к нему бота, выдохнул Олег.
– Око за око, смерть за смерть! Мой двоюродный брат ушел из жизни как мужчина. Отомстив за гибель своей семьи...
...- Меня зовут Георгий. Фамилия - Белый. Я... родился и... вырос... на Хилтти...Это планета, которая... находится в самой середине Метрополии... Сколько я себя помню, там всегда... было тихо и спокойно... Минимум преступности, никаких Циклопов... Казалось бы - живи и радуйся. И мы жили...
Лицо человека, выросшего в Фениксе, было знакомо многим. Поэтому, увидев его лицо на голоэкранах, толпа тут же замерла. Потом вслушалась в его слова, усиленные аудиосистемой и гипномодулятором... и начала медленно сходить с ума.
И не только толпа - в какой-то момент Олег вдруг почувствовал, что и они испытывает одно-единственное желание. Желание убивать.
Для того чтобы немного успокоиться, он в очередной раз вспомнил слова своего начальника, сказанные перед отлетом на Хилтти:
– Когда вы услышите запись, которую включите по таймеру, старайтесь от нее не абстрагироваться! Для того чтобы ваша речь зазвучала, в ней должны появиться настоящие чувства. А не какой-нибудь суррогат...
'Суррогат?' - мысленно взвыл Олег.
– 'Какой, к чертовой матери, суррогат? И Демонов, и Зомби надо стрелять, как бешеных собак! Без суда и следствия! Ненавижу!!!'