Демон-хранитель. Сделка

Малиновская Елена Михайловна

Фабион от неожиданности аж подскочил на траве. Воззрился на меня с таким удивлением, будто у меня на плечах выросла вторая голова.

– Что? – переспросил он, отказываясь верить ушам. – Как ты сказала?

Я с удовольствием повторила, присовокупив к выражению еще и фразу Иргана, выученную накануне, и ученик мага вдруг захохотал в полный голос, спугнув стайку птиц с ближайшей ивы, купающей свои ветви в озере.

Я обиженно насупилась, несколько покоробленная столь неуместным взрывом веселья. И что такого смешного я сказала? По-моему, тут плакать надо. Моя мать в смертельной опасности, а этот маг-недоучка смеется надо

мной и моим законным негодованием!

– И что же веселого в происходящем? – хмуро поинтересовалась я.

– Да так. – Фабион отер заслезившиеся глаза и посмотрел на меня, продолжая нагло скалиться. – Катарина, прости, но я никак не ожидал, что саэрисса знает подобные слова. Чему только тебя воспитательница учит?

При воспоминании о строгой тин Ималии я погрустнела еще сильнее. Вспомнилась ее сегодняшняя ссора с моей матушкой. Зуб даю, воспитательница еще долго будет на меня сердиться из-за полученной выволочки. А если узнает, что я несколько часов кряду проболтала с незнакомым парнем, который к тому же является учеником мага, то вообще мелкими придирками с ума сведет.

– Да ладно, не злись, – легонько подтолкнул меня в плечо Фабион, решив, видимо, что я все еще сержусь на него за смех. – Просто это прозвучало так неожиданно! Я подобного даже от пьяных конюхов не слышал.

– Угадал, конюх меня и научил, – несмело призналась я. – Ирган. Он наполовину акриец, правда, оседлый.

– Акриец? – Фабион негромко хмыкнул. – Это многое объясняет. Сей народ не ругается, а разговаривает подобным образом. А еще… – На этом месте своих рассуждений он надолго замолчал, уставившись куда-то вдаль и отстукивая пальцами непонятный ритм на своей коленке.

– И что же мне делать? – совершенно убитым голосом поинтересовалась я, чувствуя, как от непрошеных слез начинает щипать глаза. – Как мне спасти маму?

Фабион с усилием моргнул, сгоняя с себя оцепенение. Перевел на меня взгляд и внезапно подмигнул.

– Не беспокойся, – проговорил он и ласково потрепал меня по щеке. Его прикосновение было таким теплым и уверенным, что я даже забыла возмутиться небывалой наглостью и переходом всяческих границ. А юноша тем временем продолжил: – Какой же рыцарь оставит прекрасную даму в беде?

– А ты сможешь? – засомневалась я, невольно вспомнив все те жуткие истории про некромантов, которыми меня пугала Ималия. – Как-никак ты пока только ученик мага.

– Да, но право на приставку к имени я ведь заслужил. – Фабион легкомысленно пожал плечами. Ободряюще улыбнулся мне, заметив, что я продолжаю хмуриться, и вдруг с непривычной торжественностью проговорил: – Не переживайте, саэрисса Катарина Валания, все будет хорошо. Лучше давайте договоримся о плане совместных действий.

– В смысле? – Я всплеснула руками. – Зачем что-то выдумывать? Полагаю, батюшка до потолка от радости будет прыгать, когда узнает, что ученик мага решил заняться здоровьем матушки.

– Не думаю, что глубокоуважаемому саэру стоит знать о том, чем я на самом деле зарабатываю на жизнь, – осторожно сказал Фабион, искоса следя за моей реакцией.

– Почему? – Я упорно не понимала, куда он клонит. – По-моему, наоборот. Надо же как-то объяснить твое появление в доме.

– Катарина, – Фабион недовольно покачал головой, – не заставляй меня объяснять очевидные вещи! Если некромант узнает, что в доме появился ученик мага, тем более который имеет право на самостоятельную практику,

то он наверняка заволнуется и заспешит. Насколько я понимаю, твоя мать болеет уже достаточно давно и подошла к опасной грани, за которой нет возврата к нормальной жизни. Некромант вполне может поторопить события, испугавшись быть пойманным за руку. Я думаю, нам противостоит весьма неопытный колдун, который в сложной ситуации предпочтет по максимуму замести следы и сразу же сделать ноги. А значит, нам надлежит быть очень осторожными, чтобы не спугнуть его и не причинить твоей матери еще больший вред.

– Почему? – не удержалась я от закономерного вопроса. – С чего ты взял, что этот некромант неопытен?

– Потому что матерый колдун, поднаторевший в искусстве Темного близнеца, ни за что бы не убежал с той полянки. – Фабион передернул плечами, будто почувствовал дуновение ледяного ветерка. Снисходительно посмотрел на меня. – Катарина, он бы остался и принял бой. Попытался бы уничтожить нас, как ненужных и опасных свидетелей. И, боюсь, он бы мог достичь в этом успеха.

Я вздрогнула от его слов. Обернулась к притихшей березовой рощице, мирно шумевшей листвой за нашими спинами:

– А вдруг к нам уже подбирается какой-нибудь злодей с ножом на изготовку?

– В общем, теперь ты понимаешь, что нам надо быть очень осторожными, – заключил Фабион, вдоволь насладившись моей испуганной физиономией. – Так что не стоит, Катарина, говорить своим родным, где и при каких обстоятельствах мы встретились. В том числе и твоему ненаглядному батюшке!

– А ему-то почему нельзя все рассказать? – угрюмо спросила я. – Неужели думаешь, что он не умеет хранить тайны? Или…

Я оборвала фразу, задохнувшись от невольного негодования. Получается, Фабион подозревает и моего отца в столь гнусном злодеянии? Нет, чушь какая-то! Отец никогда бы не навредил маме, это совершенно точно. Достаточно посмотреть, как он переживает из-за ее болезни.

– Я более чем уверен, что достопочтенный саэр будет хранить молчание, – ответил Фабион, вряд ли догадавшись, какие черные мысли бродят у меня в голове. – Беда только в том, что при помощи магии можно разговорить и камень. Сам того не желая, твой отец способен подложить нам крупную свинью, против воли поведав некроманту об истинных причинах моего появления здесь.

– Но я ведь тоже могу проболтаться.

– Сомневаюсь. – Фабион скептически хмыкнул. – Катарина, ты уже доказала, что вполне устойчива к ментальным воздействиям. Так что просто держи язык за зубами – и все будет в порядке. Договорились?

Я нехотя кивнула. Ох, не нравилась мне вся эта затея. Но с другой стороны – на что только не пойдешь, чтобы спасти родную мать.

– Вот и договорились. – Фабион слабо улыбнулся. – А теперь обсудим, как именно я попаду в ваш дом.

* * *

Я вернулась домой к ужину, неся с собой огромный букет полевых цветов. Его мне помог собрать Фабион, разумно заметив, что иначе у моих домочадцев, а особенно воспитательницы, появится много вопросов – где именно я пропадала весь день. Я сама залюбовалась творением его рук. Нежные ромашки здесь соседствовали с ярко-синими васильками, трепетные фиалки почти терялись на фоне крупных колокольчиков. А в центре горделиво красовалась белоснежная водяная лилия, источающая тонкий, изысканный аромат. Ради этого венца творения Фабиону пришлось сплавать на другой берег озера.