Демон-хранитель
Шрифт:
– Так что там с дроу?
– лениво спросил Северус полчаса спустя, лежа на Балтазаре сверху и с удовольствием перебирая светлые пряди довольного Люциуса, устроившегося рядом.
Мощная грудь демона под ним размеренно поднималась и опускалась, приятная тяжесть тела развалившегося сверху супруга не причиняла тому, похоже, никаких неудобств.
– Что конкретно тебя интересует, Тхашш?
– Чем Темные отличаются от Светлых и дроу?
–
– в свою очередь задал вопрос демон.
– Цветом кожи?
– А еще?
– Ну…
– Генным набором, иммунитетом или отсутствием такового к определенным болезням. Даже алкоголь не одинаково влияет на представителей разных рас. Поэтому я не знаю, как ответить на твой вопрос, кроме того, что все эти три народа сейчас сохраняют видимость перемирия. Мне все еще не понятно, что конкретно ты пытаешься выяснить, Тхашш.
– Вот Эллеманил, он кто?
– Светлый, причем без примеси остальных рас.
– А Морнемир?
– Тут сложнее. Скорее всего – Темный, с примесью светлой крови. Больно ты… необычен.
– А дроу?
– Дались они тебе. При такой светлой коже, - он ласково провел по влажной спине Северуса, - о родстве с ними не может быть и речи.
– Я видел сон… нет, не так. Я жил… вспомнил… не могу понять, что произошло…
Балтазар, наконец, открыл оба глаза и внимательно посмотрел на Северуса. Люциус подпер голову рукой и тоже с интересом уставился на него.
– Подробнее, пожалуйста, Тхашш, - попросил Хссаш.
– Не спеши. Когда это было? Во время ритуала? Или после?
– Пожалуй, что во время. Не помню, по-моему, я сразу уснул, - он вопросительно посмотрел на Балтазара и тот кивнул, подложил под голову еще одну подушку и поторопил:
– Так что ты видел?
– Я всегда считал, что эльфы живут в лесу. И Темные, и Светлые. Поэтому, когда увидел скалы, с которых падают водопады, закрывающие вход в пещеры, я решил…
– Дроу живут в пустыне, у них там города. Действительно, скальные, но водопад недостижимая роскошь для них. Аухравегг – удивительно бедный водой мир. А то, что ты видел, больше похоже на Темный Дворец. Он стоит на высокой скале, подземные ходы пронизывают ее насквозь, а сам замок – это сердце Иссиодора, главного их города. Это даже не город, а, скорее, просто большое поселение в скалах. Вокруг столицы простирается лес, но местность там гористая, с множеством ущелий, тайных ходов, пещер, населенных разнообразными тварями, и прочих прелестей Иссиодора. До сих пор удивляюсь тому, что мы смогли завоевать этот мир.
– А Светлые?
– вдруг спросил Люциус.
– Как живут они?
– Да почти так же, только Вечный Лес потому так и называется, что местность там равнинная, чуть всхолмленная, много озер, рек, ручьев. Деревья бывают таких исполинских размеров, что вполне могут разместить на себе дом.
– Светлые живут на деревьях? Как обезьяны? – поинтересовался Северус.
– Узнаю моего Морри, - улыбнулся Балтазар, поцеловав рассердившегося Люциуса.
– Он пошутил, не обижайся. И нет, Тхашш, Светлые живут не только на деревьях, они же не Сидхи. Их дворцы поражают великолепием и удивительной гармоничностью. Если у Темных архитектура давит, заставляя ощущать себя маленьким и ущербным, то у Аллиодорцев хочется замереть и часами любоваться каким-нибудь кружевным карнизом, резной колонной или тонкой росписью. Ослепнуть можно от восхищения.
– И вы разрушаете такую красоту?
– чуть растерянно поинтересовался Люциус, сердце которого тревожно, жалобно заныло, как от застаревшей раны.
– Не удивительно, что мы ненавидели тебя. Варвар-захватчик, кровавое, дикое божество, несущее смерть, боль и разрушение.
– И унижение. И растление, растли меня еще раз, а, Балти?
– насмешливо перебил Малфоя Северус, безошибочно уловив, что настроение Балтазара портится.
– Не пори чушь, ЭЛЛИ, - обратился он к Люциусу.
– Что-то я не вижу, чтобы ты был недоволен, изнасилован, избит и заточен в подземельях страшного кровожадного демона. И вообще мне вполне хватит Поттер-мэнора. Пока что.
– Прости, Зарри, - спохватился Хссаш, видя, как молча отвел глаза его старший супруг.
– Это все такая ерунда. Я не эльф, даже не помню ничего. У меня нет родины, кроме той, что даешь мне ты, нет другого дома, рода и семьи. Мне все это не нужно.
Балтазар привлек его к себе и вздохнул. Сколько бы тысяч лет ни прошло, Перворожденные не смогут преодолеть затаенную ненависть к своим врагам. Кем бы они ни родились.
– Завтрак, - нарушил затянувшееся напряженное молчание подозрительно жизнерадостный Северус, - к черту Темных, Светлых и Дроу, если я люблю совершенно определенного демона и своего… классового врага – эльфа, то все, кому это не нравится, могут катиться в преисподнюю. Надеюсь, Люцифер найдет, чем этих дураков занять. Тебя, чертов Белогривка, который не умеет найти лучшее применение своему розовому язычку, чем говорить Зарри гадости, это тоже касается.
Балтазар, наконец, рассмеялся и поцеловал чуть огорченного Люциуса.
– Действительно, пора завтракать. Пойдем, посмотрим как там себя чувствует мама нашего Блейзиора Северуса Принца.
– О, все-таки Блейз, - встрял Люциус.
– Этот мальчик дружил с Драко в школе, я помню. Красивый, воспитанный, язвительный… и превосходный зельевар. Тут мало что изменится, верно?
– Надеюсь. Странное имя… - отозвался Северус, натягивая пижамные брюки и халат.
– Оно итальянское?