Демон-хранитель
Шрифт:
На том разговор и закончился, оставив у Блэка острое чувство недосказанности, тайны и еще чего-то. Какого-то неясного волнения.
Эльф был так красив… просто загляденье. Если Люциуса и Северуса сложно было воспринимать, как Перворожденных, если ты бОльшую часть жизни знал их людьми, то в Делинталиоре порода была видна невооруженным глазом. То, как он ел, разговаривал, склонял к плечу голову, выслушивая жалобы дам на бессонницу или головную боль, как туманились его печальные синие глаза, когда он, сидя в редкие мгновения
Заметив внимание Сириуса, Балтазар как-то прижал его к стене и рыкнул, глядя ледяными глазами прямо в душу:
– Даже и не думай, Блэк. Даже, мать твою, не смей думать о том, чтобы тянуть свои грязные лапы к чужому эльфу в моем доме, ясно тебе?
– У меня и в мыслях не было, Мастер, - ухмыльнулся Низший, ничуть не испугавшись.
– Не в этот раз. Просто никогда не видел эльфов, да еще таких… утонченных. У Их Высочеств слишком много человеческих черт, вот я и любопытствую.
– В любом случае я тебя предупредил, - бросил Балтазар и, как ни в чем не бывало, пошел дальше.
***
Беременности обеих леди протекали благополучно, Делинталиор очень хвалил обоих супругов Балтазару, уверяя, что принцы очень способны к магии, Сириус становился все сдержанней, хоть и мог иногда отколоть какую-то совершенно невероятную шутку и отправиться в Комнату Удовольствий на целый день.
Животики дам росли вместе с наследниками, Северус самосовершенствовался, помогая Люциусу и доставая Делинталиора, Балтазар большую часть времени занимался огромным количеством дел, а целитель с каждым днем становился все более тонким и печальным. Пришла осень, а от орка не было ни одного письма. Хоть господин и убеждал его, что с окраины Империи не так-то просто доставить почту, но… было тоскливо.
Делли с горечью любовался счастливыми принцами, согретыми теплом взаимной любви одного из самых известных в Империи демонов. Они светились от счастья по утрам и жарко, отчаянно стонали ночами, заставляя чуткого к чужой магии целителя сбегать в сад, чтобы не думать о том, как бы он сам вел себя с Дро, как позволил бы ему любить себя, отдал бы всего себя, без остатка, как слышал бы ответный рык, смотрел бы в горящие желтые глаза и знал, что принадлежит ему не только на словах.
Вот в саду-то одним морозным утром и нашел его Северус.
– Дел, чего ты сидишь на холодной земле, без теплого плаща, да еще в такую рань?
Худые плечи вздрогнули от неожиданности, Делинталиор нехотя поднялся.
– Я… задумался, Северус. Простите. Что-то с леди Принц?
– Нет, с Роззи все хорошо, - Тхашш внимательно посмотрел
– Присядь, пожалуйста, я хочу с тобой поговорить.
Эльф завернулся в поданный плед и, усевшись на самый краешек скамьи, уставился на крошечный пруд, покрытый еще непрочной корочкой льда, которая стремительно подтаивала на неярком осеннем солнце.
– Дел… прости, я, как всегда, лезу не в свое дело и от Люца, мне, конечно, влетит, но… Что с тобой? Это из-за Дродана, да? Ты боишься, что он не вернется? Или разлюбит? Балти сказал, что он для тебя старается, на край Империи отправился…
– Скажите, принц, - тихо отозвался Делинталиор, - если бы завтра вам сказали, что ваш господин оставляет вас, чтобы могли жить в достатке, что он будет рисковать жизнью, здоровьем, пока вы спите в тепле и безопасности… что бы вы сделали? Да еще и… не имея никаких прав на него?
– Я бы… прости мою бестактность. Все никак не научусь. Что на уме, то и на языке, как какой-то гриффиндорец, ей-богу.
– Это ругательство? – слабо улыбнувшись, поинтересовался Дел.
– Почти. А почему вы не… ну…
– Почему Дро не сделал меня своим?
– выдавив еще одну улыбку, помог с формулировкой эльф.
– Мой орк… понимаете, он слишком… совестливый. Этот дурашка еще надеется, что я передумаю ломать себе жизнь, связывая ее с кем-то столь грубым и недалеким, найду себе более достойного, создам семью. А я готов босиком за ним на край света, такой вот непрактичный. И еще, - он мучительно покраснел, - у меня нет рода, который бы отдал меня ему, а следовательно нет и магии, призванной помочь… при заключении межрасового союза. Дро считает, что навредит мне… собой.
Северус округлил глаза и тоже чуть порозовел. Кашлянув, он неуверенно ответил:
– Мой супруг демон, и я не испытываю никаких… неудобств. Никакого вреда. Ни разу.
– Вас отдали ему родители, правда ведь?
Северус вспомнил счастливых Аурелиуса с Абрахасом и улыбнулся.
– Вроде того. Зар никого не спрашивал особо. А что, это обязательно?
– В моем случае да. Или родители, или кто-то из старших родственников. Вы родились магом, у расы людей не такой глубокий магический конфликт с демонами, как у эльфов. Или у эльфов с орками. Нужен специальный ритуал, вроде помолвки, и тогда магия обо всем позаботится.
– Ммм… пойдем-ка навестим Люциуса. У меня есть одна идея, но прежде чем дергать Зара, посоветуемся с Малфоем. Люц у нас голова, не то, что я – сплошное сердце, - закончил он чуть пафосно, заставив несчастного эльфа снова улыбнуться.