Демон-хранитель
Шрифт:
Когда-нибудь он эти тайны обязательно раскроет. Не будь он Гарри Поттер!
***
– Лорд Малфой, лорд Принц, - Дамблдор устало оперся лбом о ладонь.
– В который раз я вас вызываю за последний год?
– Шестой, Альбус. Что они опять натворили?
– Подожгли Запретный Лес. Когда я их спросил «зачем?», они ответили, что заблудились, а так как
– Нет, Альбус. Не для того мы ежегодно вкладываем в школу десятки тысяч галеонов, чтобы наши собственные дети не имели возможности получить лучшее в Европе образование.
– Но правила школы…
– Написаны Балтазаром и не распространяются на его собственных детей, верно?
– голос Люциуса был тверд, а губы Северуса при упоминании о НЕМ сжались в узкую бледную полоску.
– Оставим этот разговор. Сожженную часть леса мы вырастим заново. Что-то еще?
Дамблдор смотрел грустно и устало, потом по-доброму улыбнулся и спросил:
– Чаю?
– Спасибо, Альбус, - хрипло отозвался Северус.
– Не откажусь. Заодно я бы хотел ознакомиться с программой по зельям. Гарри он… взрывоопасен, знаешь ли.
– Конечно, лорд Принц. Я бы вообще предложил ввести отдельный курс для одаренных детей.
– Хм… идея неплохая. Нужно подумать. Сам я, конечно, слишком занят, но вот Розалинда…
– Могла бы тебя подменять. Особенно если перепоручить Нарциссе столь нелюбимое тобой меценатство, то все будут при деле. И дети под присмотром хоть несколько раз в неделю, - решил проблему довольный Люциус. Северусу пора перестать погружаться в депрессию каждый раз, как он переступает порог Хогвартса.
– Дважды в неделю. И учеников я отберу сам, - чуть подумав, решил Северус, отпивая ароматный чай.
– Прекрасно, - с облегчением выдохнул Дамблдор.
– Надеюсь, отбирать ты будешь по талантам, а не…
– Чистота крови в зельеварении не играет такой роли, как, например, в ритуалистике, так что от учеников требуется лишь усидчивость, чутье и хорошая память.
Дамблдор недоверчиво взглянул на него, а потом добродушно усмехнулся. Возможно, и ритуалистику можно будет со временем спихнуть на Принца, а то сам он уже как-то стар для того, чтобы вести уроки. Тем более у таких жадных до знаний детей, как отпрыски одного весьма занятного семейства, то и дело пристающих с вопросами, ответы на которые иногда нужно выискивать в далеко не самых светлых книгах.
Глава 117 Тайны семьи
Близились пасхальные каникулы. Драко, у которого был тайный роман с Гермионой Грейнждер, самой сильной из магглорожденных волшебниц Хогвартса, оставался в школе под предлогом дополнительных занятий по Предсказаниям, на которые пришлось
Блейз с Крэббом и Гойлом затеял один довольно опасный эксперимент. После того, как в наследниках двух фамилий, испокон веков находящихся у Малфоев в вассалитете, обнаружилась орочья кровь, Принца-младшего стало от них не отогнать. Орки, по рассказам, обладали удивительной устойчивостью к различного рода проклятиям, и неразлучная с некоторых пор троица решила это проверить. Тайно, конечно. А что лучше подходит для тайных экспериментов, чем сама Тайная Комната?
Это милое помещение Гарри, Драко и Блейз обнаружили в конце второго курса. Ничего примечательного в огромном зале не было, кроме золоченой таблички, стоящей на высокой треноге прямо посреди не слишком чистого пола. Надпись, выведенная твердым почерком, гласила: «Здесь был Балти».
Никакого «чудовища из Тайной Комнаты» там не обнаружилось, как неугомонная троица ни пыталась его отыскать. Кто такой Балти и что он сделал с загадочным монстром, осталось невыясненным.
Гарри же Поттеру на этих каникулах совершенно нечем было заняться. Несмотря на свою довольно привлекательную внешность и буйство гормонов (пятнадцать лет все-таки!) ни девушки, ни парня у него не было. Особой тяги к запрещенным экспериментам – тоже. Поэтому, помыкавшись немного и помаявшись ерундой, он решил отправиться домой.
И пусть в этот период времени попадал на приступы странной тоски, мучившей старшее поколение, когда отцы пропадали на несколько дней и возвращались такими печальными, что на них страшно было смотреть, а матери, украдкой вытирая слезы, старались реже попадаться им на глаза, но дом – это единственное, что было у Гарри. Ну, еще и любопытство, конечно.
Его давно занимал вопрос, куда пропадают лорды Принц и Малфой каждую весну, кто или что так огорчает этих обычно невозмутимых, даже холодноватых мужчин? Периодически отцы говорили странные вещи, особенно если думали, что их никто не слышит.
Звучали загадочные названия вроде «Иссинавалль, дворец, Пробуждение» и еще что-то столь же загадочное и непонятное. Что там пробуждают Северус с Люциусом? Почему им после этого так тоскливо? Куда переносит загадочный портключ, выполненный в форме странной трехглавой змеи, спрятанный в специальном шкафчике в кабинете?
На все эти вопросы Гарри надеялся получить ответы. Беспокойство и любопытство снедали его. И беспокойное любопытство – тоже. Казалось, отцы скрывают что-то страшное, угрожающее семье, платят дань какому-то кровожадному божеству, лишающему их покоя и радости. Драко и Блейз отмахивались от Поттера, считая все его домыслы глупой блажью, которая не приведет ни к чему хорошему, но он-то всем своим существом чувствовал, что здесь что-то не так. И это «что-то не так» зудело в нем, заставляя строить тысячи самых нелепых предположений. И вот поэтому-то он дернул цепочку портключа, переносясь в апартаменты наследника в Принц-мэноре. Дома его бы сразу засекли, но вот в этом старом замке, сложенном из серого камня, наследников защищали и уважали их личное пространство. Пять комнат были опутаны такой плотной сетью чар, что заметить его появление не было никакой возможности.