Демон-хранитель
Шрифт:
– Спрашивайте.
Северус уже набрал побольше воздуха в легкие, но Люциус, обхватив его за тонкое запястье, произнес:
– Начни с самого начала. Мы хотим услышать все – кто ты, откуда, как связан с нами, почему мы здесь. И еще один вопрос, который меня особенно волнует: почему сил бессмертного еле хватило на то, чтобы излечить последствия отравления зельем. Не темномагическим, а вполне законным, хоть и модифицированным. Рассказывай подробно. Что будет непонятно – мы спросим.
Северус, собиравшийся возмутиться, вынужден
– Не возражаю.
Балтазар тоже уселся по-турецки, снова закурил и, окинув довольным взглядом обнимающихся змеенышей, заговорил:
– Много тысяч лет назад, точнее не помню, но могу сосчитать, если нужно - в одном из замков, принадлежавших демонам клана Огня, родился ребенок. Несмотря на то, что его мать-демонесса из низших была крылата, как и его отец, глава клана, демоненок был абсолютно, бесстыдно бескрылым. Что резко уменьшало его шансы на выживание в безумном мире Инферно. Будь он ребенком рядового члена клана, его бы убили, дабы не позориться. Но это был сын Главы. Более того – шестой внук Князя, который (по неизвестной причине) очень заинтересовался своим отпрыском. Поэтому маленького демона было решено оставить в живых и наречь Балтазаром. Как только мальчику исполнился год, его привели на аудиенцию к Великому Дракону, сиречь Князю Тьмы, именующемуся Люцифером…
Глава 17 Балтазар
Первая аудиенция прошла не слишком удачно. В год демонята по развитию не уступают десятилетним детям людей, к тому же в них в этом возрасте пробуждается магия. Так вот этот самый «бескрылый» перекрасил своей магией волосы Князя из снежно-белых в угольно-черные, понизив тем самым «в звании» сразу на несколько рангов. Но Его Темнейшество на это только расхохотался и забрал ребенка к себе в замок на воспитание.
К десяти годам Балтазар был определен в Легион Карателей. Вернее, в его ученическое подразделение. На то, чтобы стать полноценным членом команды, у него ушло долгих сто лет. Потом были многочисленные войны – Темная Империя расширялась, захватывая все новые миры, которые нужно было держать в повиновении. Периодически вспыхивали восстания, топившиеся в крови… Князь правил железной рукой.
Война с объединенными силами Темных и Светлых Эльфов нескольких небольших миров была затяжной. Гордые создания не хотели сдаваться. Но и вооруженный конфликт обеим сторонам был невыгоден. Поэтому было решено заключить мирный договор. Подкрепленный династическим браком по политическим соображениям.
Его Темнейшество вызвал меня к себе. На момент разговора я уже перевалил за две тысячи лет. Моя магическая мощь с лихвой компенсировала врожденное уродство, а упрямый и дерзкий характер делал меня практически неуправляемым, иногда даже опасным. Я был силен, очень силен, и не всегда считал нужным сдерживать свою магию. Да и не всегда мог, если уж совсем честно. Князь знал об этом. Он питал ко мне странную слабость - иногда я ловил на себе его задумчивый и как будто выжидающий взгляд.
Когда я явился к нему, прямо с поля боя, едва успев смыть с себя грязь и кровь, Его Темнейшество не стал ходить вокруг да около. Он буквально вывалил на меня результаты своих многовековых наблюдений. Сказал, что я не контролирую все возрастающую мощь, что с годами стану еще сильнее и это может привести к катастрофе. Поэтому он принял решение, которое позволит убить сразу нескольких эльфов, то есть решит сразу множество проблем. Во-первых, я получу полный контроль над своей силой за счет того, что у меня появятся Хранители, которые будут своего рода аккумуляторами моей магии. Накопителями, отбирающими лишнее, но возвращающими запас хозяину, как только он ему понадобится.
Я не планировал связывать себя, но спорить не стал. Меня действительно очень утомлял постоянный контроль над силой и эмоциями и постоянная осторожность – как бы не взорвать чего-нибудь.
На том и решили. Князь забыл уточнить, что сами эльфы против такого союза. Еще бы! Отдать двух своих чистокровных юношей на растерзание ужасному чудовищу, врагу… в общем, когда дело дошло до свадьбы, Элеманила и Морнемира запугали так, что они действительно начали считать, что вместо брачной ночи я проведу кровавый ритуал, принося их в жертву Аресу* (бог войны у скифов - прим.авт.). Убью с особой жестокостью. Вернее, надругаюсь и убью. А потом снова надругаюсь. Воскрешу и снова многократно использую для удовлетворения своих низменных инстинктов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что у алтаря я увидел двух гордых эльфов, бледных, как свет их любимой Звезды Эарендиля, готовых принести себя в жертву во благо всего своего народа.
Мне же было плевать на их метания, я и так еле сдерживал свою магию, потому что тоже получил немало ценных указаний относительно того, как мне жить дальше. Саму церемонию я запомнил плохо, в памяти лишь осталось, как дрожали тонкие пальцы моих мужей, как были холодны их ладони, когда я вел их сквозь расступающуюся толпу, демонстрируя наши брачные браслеты всем желающим.
Короли обоих эльфийских народов – Темного и Светлого подарили нам Лунный замок, долго и пространно поясняя, что моим мужьям нужен будет волшебный лес рядом, что карта звездного неба должна быть видна со специальной астрономической площадки, что в замке должны быть музыканты-травники-слуги-и-много-кто-еще, чтобы это жилище было достойно моих супругов.
Я удержал свой длинный язык и не спросил у Их Величеств, зачем такие сложности, если я надругаюсь над Мором и Элом, а потом их съем. Моим эльфам и так было страшно, хоть они старались и не подавать виду. Поэтому я лишь витиевато поблагодарил королей и перебрался из холостяцких казарм нашего легиона сразу в эльфийские хоромы. Прибыв в довольно большой и красивый замок, я отпустил моих остроухих готовиться к первой брачной ночи, а сам подался осматривать жилище. Найдя кабинет, я обнаружил там кристаллы связи с нашим демоническим банком, поверенными, легатом моего легиона и даже с секретарем Его Темнейшества. Быстро связавшись со своим ответственным за финансы и артефакты, я выдал несколько распоряжений, останавливая себя, чтобы не увлечься делами и не забыть о том, что два принца наверное уже умерли от страха в ожидании своей ужасной участи.
Приблизительно через час я отправился на поиски. Еще до свадьбы было решено, что Мор и Эл будут жить отдельно, каждый в своем крыле. И спальни у всех нас тоже будут отдельные. Мне было все равно, я редко бывал дома и не собирался менять эту свою привычку даже ради прекрасных миндалевидных глаз моих супругов. Которых, кстати, впервые я увидел лишь на свадьбе, помолвку от моего лица заключал отец, внезапно вспомнивший, что я появился на свет не без его участия.
Задумавшись на несколько секунд на развилке между Темной и Светлой половинами огромного замка, я свернул к Мору. Мне он показался менее выдержанным и более юным. Это означало, что и переживал он сильнее. Войдя в спальню, я застал моего супруга стоящим на каменном полу в тонкой ночной рубашке. Босиком. Чертыхнувшись (видимо, он так и простоял весь этот час – чтоб эльфы были здоровы со всеми своими традициями и этикетом), я легко подхватил его на руки и отнес на постель. Тонкое, гибкое тело сначала напряглось, как струна, а потом как-то обреченно расслабилось, не в силах предотвратить неизбежное.