Демон страсти
Шрифт:
Кирстен в одно мгновение очутилась рядом. Он притянул ее к себе за плечи.
– Мне так нравится произносить вслух твое имя, – прошептал он.
Ему было приятно, когда она склонила голову набок, дав возможность его губам оценить изящную форму ее уха.
– Ты правильно его выговариваешь, – сказала Кирстен, затаив дыхание. – С самого начала. Большинство людей говорят «Керстен».
– Кирстен, Кирстен.
Он положил ее голову себе на руку и приблизил губы к ее губам. Первый поцелуй был легким, воздушным, как звук имени, которое
– Нам обязательно нужно заниматься этим? – спросила она, переводя дух между двумя поцелуями.
– О да!
– Может быть, нет?
– Знаешь, в чем твоя проблема?
– У меня их много.
– Ты слишком стремительная. – Он покрывал ее рот быстрыми поцелуями. – Ты не ценишь игру.
– Как насчет партии в теннис?
– Как насчет партии в страсть? Легкие поцелуи слились в один длинный и глубокий. Кончики его пальцев, едва касаясь, описывали контур ее грудей. Норт шептал ей ласковые слова, и голос его задрожал, когда рука опустилась и накрыла мягкий соблазнительный холмик. Он осторожно помассировал ее плоть под тонкой материей.
– Рэйлан… прекрати.
– Рано или поздно любая семейная хроника приедается независимо от того, насколько интересны кадры. – И продолжил собирать с ее рта сладостный урожай сочных, страстных поцелуев.
– Ах… ты… – Ее голос сорвался до писка, когда он ущипнул выпуклую серединку ее груди.
– Нравится тебе, да? – Звук, который вырвался у нее из груди, Рэйлан расценил как подтверждение. – Они становятся такими твердыми. Такими… такими сладкими.
Он сомкнул губы вокруг одного из бутонов, который жаждал прорваться из-под туго натянутой ткани; затем потрепал его зубами, пока Кирстен не начала извиваться.
Рэйлан уложил ее на спину и… потерялся в ней. Его тело знало лишь одну цель – проникнуть в плотный кулачок ее женственности и позволить ему сдоить весь сок любви, накопившийся в нем. Он набрасывался на ее рот с безумными поцелуями, а потом зарывался лицом в мягкую долинку между плечом и шеей и все плотнее и яростнее вжимался в ее лоно.
– Рэйлан! Рэйлан! – Ее задыхающийся, сбивчивый лепет наконец-то достиг его сознания. – Не здесь. Не сейчас. – Ее тело сгорало от желания, но в глазах читалась мольба.
Досадуя на то, что снова потерял контроль над собой, Рэйлан поднялся и помог ей сесть. Откинув голову на диванные подушки, он за крыл глаза. Его легкие работали, как кузнечные мехи. Наконец дыхание выровнялось, и, не поднимая головы, он посмотрел на Кирстен.
– Ну вот, я справился, – сказал он застенчиво и гордо, как мальчишка. – Здесь этого не произошло.
Он чуть не позабыл основной задачи на сегодняшний день. Они ведь собирались восстановить все, что произошло между Кирстен и ее покойным мужем, а не играть в свои собственные игры. Глубоко втянув в себя воздух, Рэйлан провел
– Значит, Чарли не дотронулся до тебя даже пальцем. Иначе он не смог бы остановиться. Ты пахнешь сексом. Я пьянею от твоего запаха.
Он поцеловал Кирстен в шею. Его вновь одурманила гармония цветочного аромата духов с ароматом ее кожи.
– К дьяволу этот дурацкий замысел, – глухо проговорил он. – Давай не будем останавливаться.
Он поднес ее руку к низу своего живота, положил ладонью на плотный бугорок под молнией джинсов и прошептал:
– Как я тебя хочу! – И, накрыв ее руку своей, несколько раз погладил.
– Я тоже тебя хочу. – В ее голосе слышалось томление. – Но это была твоя идея проиграть последний день Чарли. – Она убрала свою руку, но прежде чуть-чуть сдавила в ладони его напряженную плоть.
Рэйлан едва не воспарил от этой ласки и очень удивился, когда увидел, что не преодолел земное притяжение. Смеясь в душе над самим собой, он проворчал:
– Эй, соблюдай дистанцию.
Эта просьба и его грозный вид заставили ее расхохотаться.
Все оставшееся время, пока смотрели записи Рамма, безопасная дистанция между ними сохранялась. Но Рэйлан держал руку Кирстен: невозможно было не дотрагиваться до нее.
Наконец досмотрели последнюю кассету, и Рэйлан, выключив видеомагнитофон, спросил:
– Что теперь?
– Теперь – ужин. Я тебя позову, когда будет готово.
Его рука легла ей на плечи, когда они шли по коридору.
– Я ведь предложил помощь, помнишь? Пока он разжигал мангал на террасе, Кирстен поставила вариться рис и принялась готовить салат из свежего шпината. Разделавшись с мангалом, Рэйлан пришел на кухню и стал насаживать мясо на шампуры.
– Могу я предложить вам стаканчик белого вина? – спросил он, когда закончил.
Кирстен обжаривала на сковородке бекон для горячего соуса с горчицей и медом, которым собиралась залить салат.
– Звучит заманчиво. Побольше льда, пожалуйста. – Она слизывала с кончиков пальцев жир бекона.
– Помочь? – галантно предложил Рэйлан. На ее лице появилась улыбка сирены.
– Ничего, я справлюсь, – сказала она сладострастным низким голосом, – но за предложение – спасибо.
С трудом сдерживая желание наброситься на нее и проглотить целиком, Рэйлан открыл холодильник, достал бутылку вина и задал невинный вопрос:
– А я что должен пить?
– Пиво. Но не больше двух банок. Чарли никогда не превышал эту дозу.
– Значит, его пропаганда против злоупотребления алкоголем была основана на искренних убеждениях?
– Все его поступки основывались на искренних убеждениях.
Кирстен с такой готовностью принялась защищать мужа, что Рэйлан тут же протянул ей бокал с вином – как бы в знак перемирия.
– Ладно, – сказал он мягко, – я просто спросил. Есть много алкоголиков, которых никто даже не заподозрил бы в этом. Особенно в моей среде.