Демон. Дилогия
Шрифт:
— Тише девочки! Тише… — попытался образумить девиц, во все большем количестве выходящих из самых разных закутков гарема. Причем у них как раз шел час разврата с игрушками, а потому сексуальное желание разгоряченных и давно избегаемых мужем женщин было столь сильно, что его можно было черпать половником и раскладывать по бочкам.
— Даже не надейся сбежать, — произнесла, вышедшая вперед крепкая, но ладная на вид дама с явными индийскими корнями. — Поживешь тут немного. С тебя не убудет.
— Девочки, не вы мне ставите условия, — усмехнулся дракон. — Я хочу с вами решить вопрос полюбовно только
— Думаешь, справишься с нами? Ха! Ты один, а нас тут три десятка. Да и оружия у тебя нет.
— Мое оружие — я сам, — произнес, усмехнувшись, Максим и пугнул женщин тихим, буквально пробирающим до нутра, рыком, подспудно демонстрируя желтые глаза с вертикальными зрачками и острые клыки. От неожиданности дамы слегка отшатнулись, но, в целом, на удивление, сохранили спокойствие. — Так что, прошу вас разойтись миром и сидеть тихо, пока я не уйду.
— Кто ты такой? — С явным любопытством спросила та самая индуска, которая, видимо, была главной в этой компании. — Хотя… какая разница? — С каким-то мечтательным видом отметила она.
— То есть? — Опешил Максим.
— Ты мужчина, а все остальное мне… нам не важно. Верно девочки?
— Да! Да! Точно! — Стало доноситься со всех сторон.
— И твое отношение к нам хорошо заметно, — усмехнувшись, кивнула она на явный признак в виде оттопыренных штанов. Да и шутка ли — три десятка полуобнаженных, а местами так и вообще лишь в украшениях, молодых женщин в такой близости. Тут у любого физиология отработает не хуже швейцарских часов. — А значит, и в нашем деле можешь помочь.
— Вас не смущает, что я не человек?
— Чем это должно нас смущать? С виду не уродец. А что рычишь, глаза необычные, да зубы острые… то, какое нам до этого дела? Нам бы ласки мужской. Да так, чтобы по-настоящему, а не этим опостылевшим куском дерева…
— Что, все настолько плохо? — Изумился Максим.
— Половина этих женщин никогда мужчину и не знали. Этот скотина набрал себе жен да наложниц, да так и держит их без внимания. Пригнал в гарем и забыл. Ты разве не хочешь нам помочь?
— Сама же знаешь, что всем помочь нельзя, — пожал плечами дракон. — Тем более, я спешу. У меня тут важные дела.
— Убить его, что ли хочешь? — Фыркнула с презрением статная, изящная эфиопка с превосходным, упругим телом.
— Зачем? Достойные люди попросили явить ему кару небесную за свинское поведение. Вот я и решил, что нужно ударить его по самому больному месту — кошельку.
— Кошелек — это да, — кивнул индианка. — Он и раньше больше возбуждался от звона монет, чем от своих женщин. А теперь и видеть нас не хочет. Уже несколько лет не приходит.
— Могу вам только посочувствовать, — развел руками Максим.
— Слушай. Тебя ведь попросили покарать его, но не сказали как?
— И ты предлагаешь унизить его, подарив вам детей?
— Почему бы и нет? Здесь нас никто не потревожит. Молодняк, евнухи и прислуга сюда не заглянут без разрешения. Да и часть наложниц, не готовых в силу… хм… определенных причин, участвовать в таких играх, тоже. Нас никто не потревожит пока мы сами того не пожелаем. И более того, все в курсе вот таких наших регулярных утех, — она подбросила в руке дилдо из полированного дерева. — Как ты, наверное, знаешь,
— Дело хорошее, — кивнул Максим. — Но обчистить казну я все равно должен. Не люблю отступать от задуманного. Так что у нас есть только эта ночь.
— Одна ночь — это очень мало, — недовольно проворчала эфиопка. — Нас вон — три десятка. И все хотят. Как мы будем выбирать?
— Зачем выбирать? — Усмехнулся дракон. — Всем хватит ласки.
— Хвастун, — с вызовом бросила ему эфиопка, скинула белоснежную простыню, что прикрывала ей наиболее интересные места, и соблазнительно покачивая бедрами, сделала несколько шагов навстречу.
— Хочешь быть первой? — Спросил высший демон и его глаза вновь проступили черными вертикальными зрачками на стремительно пожелтевшем фоне…
Оргия удалась на славу. Правда, чудовищно выжала дракона в плане магических запасов — едва ли не четверть маны осталось.
Уже у порога Максим обернулся и окинул взглядом живой ковер из вяло шевелящихся обнаженных женщин — настоящее поле битвы. 'Мда… главное жене об этом не рассказывать…' — пронеслось у него в голове. Хель ведь дама крутая, может не понять 'юмора'.
А вообще он собой гордился. Шутка ли — такой конвейер! Впрочем, дело немного облегчалось тем, что он, несмотря на использование классического метода, активно применял магию жизни. В частности, создал плетение, которое сканировало женщину, находило все ее эрогенные зоны и начинало их мягко, но энергично стимулировать. Так что, даже без соития особа, на которую накладывали такое плетение, уходила очень быстро в сплошную череду множественных оргазмов…. А чтобы 'девочки' не досаждали дракону лишней инициативой, он поддерживал эти плетения до самого утра, то повышая интенсивность воздействия, доводя их практически до конвульсий, то снижая, позволяя отдышаться и немного отойти. 'А то ведь и разорвут, если все вместе навалятся'…
Он мог бы вообще обойтись без соития, просто наложив плетения и пойти дальше, но в нем взыграло какое-то ребячество и озорство. Захотелось 'оставить свой след'. Так что, со своим собственным телом ему пришлось тоже сильно повозиться, прикладывая немало сил на восстановление тонуса, потенции и многократно повышая интенсивность выработки спермы. Магия в прямом смысле слова открыла совершенно уникальные горизонты возможностей. Зато теперь он был уверен, что жены и наложницы наместника будут вспоминать о нем только с самыми теплыми и добрыми эмоциями. Плохо это или хорошо? Тут как посмотреть. По крайней мере, сам дракон считал, что сделал доброе дело, практически духовный подвиг, умудрившись совместить в одном действе и кару небесную для зарвавшегося человека, и удовлетворил тех, кто жаждал 'глотка воды в пустыне'. Да жизней новых зачал немало, что само по себе уже неплохо.