Демон
Шрифт:
— Вот так просто? — спросила я.
— Вот так, — сказал он. — Я решил, что убить тебя — это больше хлопот, чем ты стоишь.
Я бы с радостью согласилась с этим. Но я не могла пошевелиться. Я всё ещё чувствовала это странное, магнетическое притяжение, я всё ещё хотела положить свои руки на него, почувствовать его тело, прижатое к моему, его кожу, скользящую по мне. Я оставалась неподвижной, пока его голос не сорвался:
— Я сказал тебе бежать.
А потом я побежала. Навстречу тёмным улицам. Ни кошелька, ни денег, ни паспорта. Ни имени, ни прошлого, ни будущего. Мне было всё равно.
ТЁМНЫЙ ГОРОД
Глава 4
АЗАЗЕЛЬ СИДЕЛ НА КРАЮ УТЁСА, глядя на бурлящий океан, позволяя прохладному морскому бризу сдуть с его лица слишком длинные волосы. Он закрыл глаза, упиваясь ощущением. В пустом существовании — ощущение ветра, запах океана — были одними из немногих удовольствий, которые он мог испытать.
Почувствовав приближение Разиэля, он вновь открыл глаза. За полтора года, прошедших с тех пор, как Азазель воссоединился с Падшими, Разиэль неоднократно пытался вернуть ему лидерство в Шеоле, но тот упорно отказывался. Разиэль как Альфа и его неординарная жена создали хорошую правящую пару. У Разиэля было больше сострадания, чем Азазель был способен чувствовать, и его жена, хотя она немного перевернула все устои, оказалась тёплым и заботливым Источником.
Теперь он мог смотреть на неё, не испытывая желания убить, даже мог вести с ней короткие разговоры. Потому что она нравилась Саре. Он подозревал, что его жена знала о приближении своей смерти, у Сары часто бывали неожиданные видения, и она уже подготовила почву для того, чтобы Аллегра Уотсон заняла её место. Если Сара одобряла её, он не мог её презирать.
Все оставили его в покое с тех пор, как он вернулся из добровольного изгнания, понимая, что когда он будет готов полностью присоединиться к рядам Падших, он скажет им. Тем временем он проводил дни, изучая старые тексты, разыскивая хоть какой-то намёк на местонахождение Люцифера.
Первый из них, Несущий свет, самый любимый из ангелов Божьих, был первым, кто был наказан, заключён в тюрьму где-то глубоко под землёй в бесконечной тишине. Пока они не найдут его, они будут беспомощны против тирании единственного Архангела, который никогда не был искушён. Уриэль, кровавый, безжалостный и абсолютно беспощадный, был оставлен во главе, когда высшее существо дало человеческой расе свободу воли, а затем удалилось, оставив их одних. Уриэлю было поручено наблюдать за происходящим, но он выполнял лишь самое ужасное, наказывал всех по воле божьей. Эпидемии, уничтожившие две трети населения земного шара — испанка, оспа, холера, — были последовательными подарками для неправедных. Уриэль особенно любил сифилис и СПИД. Наказанием за грех была смерть, а блуд был самым страшным грехом в глазах Уриэля.
И никто не мог прикоснуться к нему, никто не мог остановить его, так как бич следовал за бичом, и человечество впадало в войны и голод. Только Падшие имели хоть какой-то шанс остановить его неумолимое шествие к уничтожению людей, а времени оставалось всё меньше по мере того, как росла сила Уриэля.
Разиэль устроился рядом с Азазелем, сложив крылья и глядя на океан.
—
— Нет, — никто не отказывал Альфе, когда тот что-то просил или отдавал приказ, но Азазель не колебался.
Они с Разиэлем были следующими, кто пал после Люцифера, вместе с ними и двадцать других были прокляты навечно за преступление любви к человеческим женщинам. Ни люди, ни ангелы, они были просто Падшими, проклятыми, чтобы прожить вечность с непреодолимой потребностью в крови. Гнусные Нефилимы были пожирателями плоти, тёмной стороной, порождением грязи и разложения.
— Ты был тем, кто нашёл связь в старых текстах, — сказал Разиэль своим спокойным, терпеливым голосом. — Ты не можешь отрицать, что ключ только у неё. Нам просто повезло, что ты не позволил Нефилимам уничтожить её до того, как нашёл связь.
— Она ничего не помнит, — упрямо сказал он. — Это ничего не изменит.
— Ты даровал Благодать?..
— Это бы не сработало. Я мало что мог с ней сделать. Я мог читать её мысли, совсем чуть-чуть, но это была полная неразбериха. Она не знала, кто она и что она такое, она не помнила своей прошлой жизни. Если она даже не может признать, что она Лилит, как она вспомнит какую-то незначительную информацию, которую мы только что обнаружили, и которая может привести нас к Люциферу?
— У нас нет другого выбора. Его голос слабеет, Уриэль становится сильнее, и совсем скоро он, наконец, перестанет сдерживаться и придёт за нами. Мы должны найти Люцифера, и я готов водиться с самыми отвратительными существами на свете, даже с оставшимися Нефилимами, если это поможет нам.
Он знал, что Разиэль прав. Он знал, что в тот момент, когда наткнулся на неясную ссылку, что "демоница, пожирающая мужчин и младенцев, возлегшая со Скверной, будет погребена рядом с Носителем Света и покажет способ как его освободить". Конечно, это была всего лишь одна строчка в относительно непонятном тексте, и происхождение её было сомнительным. И там не было сказано, как она может помочь им найти Люцифера, только то, что она покажет им, как это сделать. Что не шло им на пользу, ведь она ничего не помнила.
Он снова подумал о демоне. Демон с обликом, запахом и ощущениями женщины, которой достаточно было только взглянуть на него, чтобы пробудить чувства, которые должны были быть мертвы. Он поцеловал её. Этот поцелуй был выжжен в его теле и мозгу, мучая его. Какое безумие заставило его потянуться к ней? За почти семь лет, прошедших после смерти Сары, никто больше не смог прикоснуться к нему, что ещё раз доказывало, насколько опасна Лилит. Если она могла пробудить его мёртвую душу, значит, она действительно обладала большой силой.
— Я не следил за ней, — сказал он, солгав только наполовину.
Он перестал присматривать за ней полгода назад, как только она легла в постель с молодым доктором. Но он почти не сомневался, что она всё ещё в Брисбене, в этой странной квартире с видом на реку Брисбен. Ему потребуется совсем немного времени, чтобы добраться до неё.
Но ему придётся дотронуться до неё, обнять, понести. Вдохнуть соблазнительный аромат её кожи. Ему придётся доставить её в безопасное место, под защиту Шеола. Где меньше всего он хотел бы видеть её.