Демон

Дуглас Кристина

— Ты обвиняешь меня в том, что у меня нет мозгов? — произнёс он мягким голосом. — Я в курсе этого.

— Ох, — сказала Элли, обескуражено. И в темноте Азазель обнаружил, что его это забавляет. — Я думаю, она расскажет тебе всё, что помнит, как и правду о своём проклятии. Рано или поздно.

— Рано или поздно?

— Её воспоминания о последних нескольких годах столь же расплывчаты, как и воспоминания о её древней истории. Но она помнит тебя. Она помнит, что ты следил за ней ради того, чтобы отдать Нефилимама, но по какой-то

причине передумал. Она помнит, что ты занимался с ней сексом, а потом сразу же передал её тем существам, которые чуть не убили её. Но она не помнит, что в очередной раз именно ты спас её. Почему так?

— Я понятия не имею, почему она этого не помнит. Это не имеет большого значения.

— Не пытайся увильнуть. Ты отдал её этим мясникам. Почему ты спас её?

В прошлом Элли старалась держаться от него подальше, но последние несколько лет укрепили её внутреннюю силу, и она больше не боялась его. Не боялась бросить ему вызов, задавать трудные вопросы, принуждать его к чему-то, если понадобится. Всё определённо изменилось.

— Я передумал, — своим тоном он ясно давал понять, что не собирается обсуждать это дальше, и она пожала плечами.

— Тебе придётся дать ей более вескую причину, чем эта. Конечно, когда она будет готова поговорить с тобой. Сказать ей, что это ты её спас?

— Учитывая нашу недавнюю историю, я сомневаюсь, что она будет впечатлена. Я сам ей скажу, если решу, что ей нужно это знать.

Элли кивнула и погрузилась в задумчивое молчание. Как ни странно, он чувствовал себя вполне комфортно, сидя в темноте рядом с женой Разиэля и наблюдая за приливом. Он чувствовал, как последние остатки его обиды ускользают. Сара ушла, и лучший способ почтить её память и то, что у них было — это отпустить её, двигаться дальше.

Он закрыл глаза и на мгновение почти ощутил её руки на своих плечах, её губы коснулись легким поцелуем его макушки, её тяжёлая седая коса коснулась его лица. Он держал глаза закрытыми, впитывая благословение, а потом она ушла.

Он открыл глаза и обнаружил, что они мокрые и горят. Он благословил темноту, но знал, что Элли всё равно видит. Он прочистил горло.

— А разве никто не должен её проверить?

— Гретхен там. Я бы не оставила её, если бы она не стабилизировалась. Ты же знаешь это, Азазель, — в её голосе послышалось лишь лёгкое обвинение.

Он это заслужил.

— Да, — сказал он. Он должен был сказать это, но по какой-то причине это не злило его. Возможно, всё дело было в прощальном благословении Сары. — Спасибо тебе, Элли. Спасибо, что спасла её.

Он почти ожидал, что она отнесётся к этому легкомысленно, но она просто сказала:

— Пожалуйста.

— Разиэль гадает, что с ней будет.

— Её место здесь. Она как новорождённый ребёнок... это её новая жизнь, её воспоминания, старые и новые. Мы найдём способ ввести её в общество.

Она не стала спрашивать

его, не возражает ли он. Теперь уже это было не его решение. Он уступил лидерство Разиэлю и отправился на поиски, чтобы уничтожить Лилит. Сейчас он был просто одним из Падших. И она будет здесь. Ненавидя его.

— Так и будет, — сказал он, используя старые слова.

— Так и должно быть, — официально пробормотала Элли.

Она оглянулась. Разиэль подошёл к ним, встал позади них, и они оба обменялись улыбкой, своего рода тайной связью, которую он когда-то имел с Сарой, и он ждал этой вспышки гнева, ревности и ярости за всё, что он потерял.

Всё исчезло. Начисто смылось. Удивительно, ведь это так долго управляло его жизнью.

Элли взглянула на Разиэля, и он кивнул, положив руки ей на плечи, как когда-то Сара прикасалась к нему, наклонился и поцеловал её в макушку. Эта параллель должна была бы его встревожить. Вместо этого она начала согревать очень холодное место внутри него.

— Ты слаб, Азазель, — сказала Элли через мгновение. — Я это чувствую. Ты существовал просто на нервах. Это было слишком долго для тебя, и ты это знаешь.

Он покачал головой.

— Я не готов идти в дом или проходить через ритуал.

— В этом нет необходимости, — сказала она.

И протянула ему своё тонкое запястье.

Он удивлённо взглянул на Разиэля, но тот просто кивнул.

— Ты нуждаешься в этом, — сказал он.

Было против законов Шеола, вкушать Источник без полного ритуала, но теперь Разиэль создавал законы. И всё уже изменилось, с Рейчел и с ним. Он хотел бороться с этой цепкой потребностью, отвергнуть эту женщину, но не мог. Он взял её за запястье обеими руками, немного поколебавшись. А потом когда его клыки удлинились, он укусил, осторожно, и кровь стала густой, сладкой и целебной.

Он остановился раньше, чем насытился, стараясь не давить на неё, и отпустил её руку с традиционными словами благодарности.

— Ты уверен, что тебе этого хватит? — спросила она, будучи одновременно целительницей и источником. Он кивнул, чувствуя, как сила проходит сквозь него, наполняя его стальной мощью. — Тогда я пойду, проведаю своего пациента.

Когда она вернулась в дом, он понял, что в какой-то момент она достигла совершенной грации, которая сопутствовала тому, чтобы быть Источником. Теперь он мог видеть её и восхищаться ею.

Разиэль занял покинутое ею место.

— Я так понимаю, ты больше не испытываешь к ней ненависти. Это очень хорошо, брат, — он проследил за взглядом Азазеля, устремлённым на море. — И теперь, я полагаю, ты при полной силе. У меня есть к тебе вопрос. Элли решила, что Рейчел останется здесь. Значит ли это, что ты уйдёшь?

Он задумался об этом. Она возненавидит его, и её вид причинит ему глубокую, необъяснимую боль. Боль, от которой он не собирался убегать. Он уже достаточно долго бежал от боли.