Демон
Шрифт:
— Нет, я говорю о комнатах Азазеля. И твоих тоже.
— Я не собираюсь, повторяю, не собираюсь, делить комнаты с Азазелем. Я пересплю с ним, сделаю то, что свяжет нас кровью, но на этом всё. А потом мы сможем разойтись в разные стороны.
Элли отрицательно покачала головой.
— Нет, ты не сможешь. Это навсегда. Узы, которые не могут быть разорваны ничем, кроме смерти.
— Похоже, смерть не разорвала связь между Азазелем и Сарой.
Я ненавидела саму мысль о её существовании, хотя она была всего лишь одной из бесконечной череды человеческих жён,
— Это были скорее обстоятельства её смерти, чем связь между ними, — мягко сказала Элли. — Сара отпустила бы его, хотела, чтобы он ушёл. Но Азазель может быть очень упрям, и он был полон гнева, и у него не было никакой возможности выплеснуть его.
— Разве что пойти за демоном. Но почему именно я? Почему он вдруг решил, что должен убить меня?
— Из-за пророчества, конечно. Ты должна была занять место Сары. Он хотел убедиться, что это невозможно, — она пыталась внести в его поступки здравый смысл, но я на это не купилась.
— Избавившись от демона, — сказала я.
— Да. Но ты должна понимать, что он не знал, что ты больше не демон, — честно сказала она. — Он думал, что ты чудовище, которое убивает младенцев.
— Он не должен верить дурной репутации.
— Он не мог ясно мыслить.
— И я должна его простить? Потому что он не знал?
— Я не знаю, хочет ли он твоего прощения, — сказала Элли. — Я не знаю, чего он хочет. Он слишком поглощён чувством вины.
— Плевать, — отрезала я, чувствуя себя жестокой. — Я не буду делить комнату, постель, которую он делил со своей любимой Сарой.
Я с ужасом поняла, что в моём голосе звучит ревность. Что же со мной было не так?
— А ты и не будешь. Это новые комнаты. Это показалось самым мудрым...
Азазелю лучше обойтись без апартаментов Альфы.
— Но я думала, что Альфа Разиэль.
Я старалась не думать о Святой Саре и условий её сна. Я старалась не думать о том, почему испытываю такое негодование. Но меня просто снедала ревность.
— Разиэль стал Альфой только после смерти Сары. Единственный Альфа, который у Падших когда-либо был, кроме Азазеля. Так что тебе не нужно беспокоиться о каких-либо старых воспоминаниях, мешающих вашим отношениям.
— У нас нет отношений, — ответила я.
Элли просто улыбнулась.
Через несколько минут она толкнула тяжёлую деревянную дверь в апартаменты и жестом пригласила меня войти. Я немного помолчала, обдумывая услышанное.
Гостиная была прекрасна. Почти Япония по своей простоте, с низкобортными кушетками и низкими столиками, комната казалась тихой и умиротворённой. Как будто кого-то ждала.
— Спальня сразу за ней, — услужливо подсказала Элли, и я не смогла удержаться.
Она тоже была красивой, с огромной кроватью в центре. "Постель, которую я разделю с Азазелем", — подумала я, поморщившись. Это была прекрасная комната, а ванная оказалась мечтой сибарита3. Я была бы счастлива в этих комнатах. Если бы мне не пришлось ими делиться.
— А чьи это были комнаты? — спросила я, проводя рукой по толстому шёлковому покрывалу на кровати.
Оно
— Последняя жена Тама занималась оформлением интерьера, и она хотела сделать номер для новобрачных. Никто им не пользовался, здесь нет воспоминаний.
Я в последний раз огляделась вокруг, затем кивнула и направилась обратно в гостиную.
— Ну ладно, — сказала я. — Мне это нравится. Вопрос в том, где я буду спать, пока мы не займёмся этим спариванием?
На лице Элли застыло выражение глубокой озабоченности.
— Неужели ты не поняла, Рейчел? Это будет сегодня вечером.
Вот дерьмо, подумала я, ещё раз оглядываясь вокруг.
— А что, если я не готова?
— Ты что, передумала? Тебе это позволено.
— Нет, я не передумала. Я просто не думала, что это будет так скоро.
— С таким же успехом, мы можем поскорее с этим покончить, — послышался голос Азазеля из дверного проёма.
Глава 20
"ОНА ВЫГЛЯДИТ ТАК, СЛОВНО ОЖИДАЕТ, что я перережу ей горло, дабы выпить её крови", — мрачно подумал Азазель. Он до сих пор не понимал почему, чёрт возьми, она согласилась на это. Он считал, что ему придётся провести несколько дней, недель, борясь с её сопротивлением. Никто не был столь потрясён её возвращению в зал совета и заявлению, что она пойдёт на это.
Её нос немного обгорел. Неудивительно — с её яркими волосами, у неё была очень бледная кожа, а она вышла прямиком на солнцепёк. Он наблюдал за ней из окон зала совета, смотрел, как она села и пристально смотрела на воду. Он почувствовал тот момент, когда она приняла решение, узнал по тому, как она расправила свои плечи. Он просто не знал, каковым будет это решение.
И теперь она была здесь, в комнатах Альфы, смотрела на него, словно он был её худшим кошмаром. Она была права. Если бы я оставил её в покое два года назад, у неё могла бы быть мирная жизнь. Демон внутри неё, вероятно, уже покинул её, хотя он не был достаточно прозорлив, чтобы распознать исчезновение демонической сущности. Он мог ли довериться слову Элли.
Но было слишком для "а если бы, да кабы". На ней было какое-то бесформенное белое одеяние, и ему это не нравилось. Он хотел сорвать это одеяние с неё, даже зубами, если потребуется. Он хотел, чтобы Элли убралась к чертям и оставила их наедине. Он чувствовал запах крови Рейчел сквозь её кожу.
Он вежливо улыбнулся. Он слишком много времени провёл, ненавидя этих двух женщин, обеим желая смерти, и всё это было связано с Сарой. Её утрата была подобно тому, будто из него вырезали частицу его самого.
Он не позволит этому случиться снова. Это было слишком болезненно, и это выходило за рамки непогрешимости. Он не испытает больше такой всепоглощающей любви. Он спарится с Рейчел, создаст с ней связь, и на этом всё. Уриэль будет в ярости, и они смогут сосредоточиться на битве с ним, не беспокоясь о жёнах и парах, сексе и крови.