Шрифт:
Всякая плоть – трава,
и вся красота её – как цвет полевой.
…Трава засыхает, цвет увядает,
а слово Бога нашего пребудет вечно.
Книга пророка Исайи 40:8
Истина сурова, порою жестока, но никогда не безнадёжна!
От автора
Все
Часть первая. На распутье
Май 2003 года. Чечня.
Забрезжил рассвет… Андрей Ковалёв открыл глаза, взглянул на часы, вспомнил, что на семь назначено оперативное совещание у подполковника Сафонова, и вскочил с кровати.
– Подъём, труба зовёт! – донёсся из-за двери весёлый голос Василия Егорова.
Пять минут спустя двое мужчин в камуфляжной форме шли по коридору.
– Что, скоро дембель? – пошутил Егоров. – Дни считаешь?
– Считаю, – усмехнулся Ковалёв. – Полгода не видел близких…
Он остановился и достал из кармана фотографию молодой красивой женщины: её лицо озаряла ослепительная улыбка.
– Всего неделя, – прошептал Андрей. – И я вернусь к тебе, родная!
– Не забудешь нас? – спросил Егоров. – Ребят, Гудермес, Чечню?
– Не забывается такое никогда! – мрачно отвечал Ковалёв, и голос его дрогнул. – А ребята… Столько пережито вместе! Я за эти месяцы понял, что такое братство. Помнишь тот день, когда погиб Пашка Лазарев?
Бандиты прятались в доме на окраине Гудермеса. Чеченка закатила истерику, чтобы дать время своему мужу скрыться. Лейтенант Лазарев оттолкнул её и пошёл напролом. И тогда прокатилась автоматная очередь…
Он умирал на руках друга, захлёбываясь собственной кровью…
В глазах Андрея Ковалёва блеснули слёзы. Егоров отвернулся в сторону, чтобы не выдать своего волнения:
– Идём, Сафонов наверняка уже рвёт и мечет.
Они вошли в кабинет подполковника Сафонова, где собралось всё отделение.
– Почему опаздываем, товарищи? – недовольно буркнул тот. – Садитесь. Итак, для тех, кто только проснулся, повторяю: сегодня под Иласхан-Юртом по случаю мусульманского праздника – Дня рождения пророка Мухаммеда – состоятся торжества, на которых будет присутствовать и.о. президента республики…
– Да знаем, какие там будут торжества, – пробормотал Егоров. – Приедет Кадыров и будет всех агитировать за себя любимого…
– Вы что-то сказали, старлей? – строгим взором окинул его Сафонов.
– Никак нет, товарищ подполковник, – состроил покорный вид Егоров.
– Наша задача, – продолжал Сафонов, – обеспечение порядка на праздновании…
– То бишь будем охранять Кадырова, – тихо подытожил Егоров, а Ковалёв в негодовании подумал про себя: «Я офицер милиции, но в этой командировке охраняю блокпосты, патрулирую улицы, слежу за порядком на празднике… Большего унижения придумать невозможно! Одно утешает, что скоро всё это кончится».
– Ну, что, товарищи, в путь! – сказал напоследок подполковник Сафонов.
– Главное, чтоб он не стал последним, – усмехнулся Василий Егоров.
Милиционеры, вооружённые автоматами, вышли на двор, где их ждал старенький
***
Автобус ехал по пыльной чеченской дороге. Вдали высились горы Кавказа, увенчанные белыми шапками снегов. Кошки скребли на душе у старшего лейтенанта Ковалёва.
– Отчего, друг мой, не весел, отчего буйну голову повесил? – полюбопытствовал Егоров. – Неделя – и ты в Москве, приласкаешь жену…
– А ты… почему до сих пор в холостяках ходишь? – спросил Ковалёв, беспокойно оглядываясь по сторонам.
– Не встретил той единственной и неповторимой, – мрачно усмехнулся Егоров. – Баб много, а настоящих… женщин нет. Понимаешь? Да я ещё и погулять хочу…
– Ах, вот в чём дело, – засмеялся Ковалёв. – Ты хочешь погулять!
Они прибыли на место. На поле под Иласхан-Юртом к сооружённой сцене стекался со всей округи народ. В толпе было немало женщин в хиджабах, которые пришли разузнать о своих пропавших без вести за годы войны сыновьях, мужьях и братьях, но среди них притаилась смертница с взрывчаткой на поясе… Она поклялась принести себя в жертву на пути Аллаха, а теперь отрешённо шептала аяты Корана о священной войне – джихаде. Кадыров в окружении вооружённых автоматами телохранителей твёрдым шагом направился к сцене с микрофоном, чтобы поздравить людей с Днём рождения пророка Мухаммеда и напомнить о правильном выборе… Народ расступался в стороны.
Две женщины настойчиво протискивались сквозь толпу к главе республики. Ковалёв заметил это и хрипло прокричал:
– Вася, их надо задержать!
Он бросился наперерез предполагаемым террористкам. Но вдруг пространство искривилось, и мощный звук полоснул по слуху… В мгновение ока смертницу разорвало на части; яростным вихрем гвоздей и осколков сбило с ног стоявших вокруг людей. Обе женщины, которые пытались пробиться к Кадырову, пали замертво на землю. Убило пятерых охранников бывшего муфтия свободолюбивой Ичкерии. Крики, вопли и стоны стояли над полем, утопающим в дыму. Кадыров, отброшенный взрывной волной, между тем, поднялся на ноги и, шатаясь, побрёл к своему автомобилю…
Василий Егоров подбежал к лежащему на земле другу и кричал, видя осколок, торчащий в животе у него:
– Андрей, Андрей… Держись!
Тот широко раскрытыми глазами глядел на высокое лазурное небо. Из груди его вырывались глухие стоны…
Глава первая. Опер
Андрей Ковалёв очнулся. Сквозь занавески на окнах пробивались лучи солнца. В последнее время каждую ночь он видел один и тот же сон, что возвращал его к дням командировки в Чечню. Прошло десять лет с тех пор, но… такое не забывается никогда! Зазвонил телефон. Он поднял трубку:
– Да. Где? Скоро буду.
Убийство с утра пораньше… Хорошее начало дня! Андрей Ковалёв поспешил на место преступления, где уже работала группа криминалистов. Он прошёл через заградительную ленту и протянул руку следователю Полякову.
– Ну, что у нас, Володя?
– Труп… – усмехнулся следователь, отрывая взгляд от протокола. – Мужчина. Три выстрела в спину, контрольный – в затылок…
Андрей Ковалёв недовольно скривил губы:
– Заказное?
– Похоже на то…
– Орудие нашли?