Демон
Шрифт:
... бомбадули разошлись по сторонам, волоча за собой черные сливы выхлопа, четвертуя небо.
Наконец-то Конел засек всех на радаре. Сигналы были четкими; компьютер, одураченный вначале, быстро обучался новым радарным фокусам. И как же чертовски славно иметь радар, подумал Конел. Просто поражало, как стремительно эти дьяволы исчезали из виду.
Чувствовал он себя довольно беспомощно. Вдвоем с Искрой они наблюдали, как выплески сигналов на радаре уходят вбок и разворачиваются без видимой логики. Конел чувствовал, что от него требуется приготовить какой-то маневр, как, очевидно, поступали бомбадули. Но он пока еще ни черта не смыслил в воздушных поединках.
Вытирая
Что ему известно про бомбадулей?
— Они здоровенные, неуклюжие, относительно медленные и не оборудованы для поединков в воздухе. — Теперь в памяти у него звучал голос Сирокко. Вообще-то про этих тварей она много не распространялась. — Их главная тактика — это таран. Приходилось за этим следить, ибо их, похоже, не волновало, выживут они или погибнут. Один как-то раз чуть меня не достал, и мне чертовски повезло, что удалось вовремя уйти.
Да, все это очень мило, и тот, что чуть их не протаранил, определенно был здоровенный, — наверное, втрое длиннее компактной «стрекозы». Но неуклюжий и медленный? Конел еще раз взглянул на изгибающиеся в небе следы. Да, он определенно быстрее и явно маневреннее, но эти гады неуклюжими вовсе не казались.
— Тот уже за нами пристроился, — заметила Искра.
— Вижу его. — Конел на ощупь попробовал несколько маневров. Все, что пришло ему на память, — воздушные бои в кинофильмах. Там всегда заходили от солнца — но в Гее такое не срабатывало. А еще тебе садятся на хвост и пристреливают. Но раз у бомбадулей нет орудий, это тоже без надобности.
Конелу чуть полегчало. Он немного притормозил, позволив своему преследователю подобраться поближе, а затем выполнил целую серию поворотов и нырков, ни на миг не спуская глаз с четырех остальных. Тот, что шел позади, повторял его маневры, но куда медленнее, перестраховываясь. Уверенность Конела все росла. Ладно, теперь, значит, так...
Конел воплотил мысль в действие — изо всех сил оттягивая рукоятку управления, он забирал все выше и выше, уходя вперед по дуге и чувствуя, как пятикратная перегрузка вдавливает его в сиденье. Он продолжал выполнять петлю. Петлю делал и бомбадуль, но куда более широкую, отваливаясь назад. Оказалось, что бомбадуль действительно слишком медленный. Когда Конел выполнил правый поворот с восьмикратной перегрузкой и нырок, да еще и внезапный зигзаг... и вот те на — бомбадуль оказался почти прямо под ним, так что Конел сбросил газ, а крылья разошлись по сторонам и задрожали, вгрызаясь в воздух и поднимая машину, но Конел упорно держался носом вниз...
Тварь была теперь у него на прицеле, и Конел сам не понял, что дико орет, когда загрохотали орудия на крыльях. Он продолжал вопить, следуя бешеным зигзагом. Затем последовали выплески оранжевого пламени — Конелу пришлось тормозить и до предела сбавлять газ, иначе бы он влетел бомбадулю прямо в выхлопную трубу. Прорвавшись сквозь черный дым, Конел увидел бомбадуля под собой — с оторванным крылом, тварь стремительно уносилась к земле в десяти километрах внизу.
— Прямо как в кино! — проревел Конел. Искра подпрыгивала на сиденье и издавала звуки столь волшебные, каких Конел никогда не слышал. Но он сообразил, что это восторг — раньше, чем взглянул в ее пылающие огнем глаза. Огонь был ослепительный, украшенный блеском зубов Искры — и Конел еще сильнее за это в нее влюбился.
— Конел! Конел, слышишь меня?
— Слышу, Сирокко.
— Мы снимаемся через две минуты. Что новенького?
— Только что разнес одного бомбадуля, Капитан. — Скрыть гордость ему решительно
— Боюсь, пейзаж на пути туда нам не понравится, — сказала Сирокко.
— По-моему, все будет путем, Капитан.
— Трое уже за нами пристроились, — заметила Искра.
— Вижу их. — Конел видел их и на экране радара, и невооруженным глазом. Его заинтересовало, что они готовят и куда подевался четвертый.
— Надо бы проконсультироваться со Стукачком, выяснить, что ему об этом известно, — сказала Сирокко. Конел не стал отвечать. Снова тормознув, он описал широкую петлю — и чуть было не подстрелил замыкающего построение бомбадуля. Делать же он этого не стал, зная, что лучше поберечь боеприпасы.
Тогда Конел устроил потешную погоню по небесам, пока бомбадули чертовски не растянулись, не нарушили построение и не перегруппировались — в то время как Конел снова набирал высоту, все еще тревожась насчет последнего. На экране его не было. У Конела родилась мысль.
— Один может направляться к тебе, Капитан, — сказал он. — Может статься, он попытается устроить засаду, когда вы будете сниматься.
— Спасибо, прослежу.
Снова они шли за ним. Конел распланировал свои действия и решил, что непременно накроет одного — а то и двух — еще до прибытия Сирокко. Бомбадули опять шли в линию, петляя во время погони. Он притормозил — сначала медленно — и заметил, что замыкающий быстро сбавляет ход. Конелу это не понравилось. Затем «стрекозу» повело влево, и ему пришлось бороться с рукояткой управления. Выглянув в окно, Конел увидел рваную дыру в крыле, совсем рядом с орудием. Прямо у него на глазах появились еще две дыры. Потом что-то с воем врезалось в более плотный материал над головой. Конел поднял глаза на глубокую выемку, затем дернул ручку управления на себя.
— Они в нас стреляют! — закричала Искра. Конел так толком никогда и не узнал, что же он делал в следующие двадцать секунд. Сначала земля была повсюду, затем в какой-то момент накренилась, затем оказалась над головой, затем пошла кругом. Должно быть, такой маневр и сработал. На миг один из бомбадулей оказался в прицеле, и Конел выстрелил, но промазал. Обернувшись, он увидел, что все трое далеко позади, но снова выстраиваются в линию.
Может, стоило просто от них усвистать. Конел сомневался, что им доступна его предельная скорость. Осторожность составляла лучшую часть доблести, а все это дело...
Но его сильно тревожило поврежденное крыло. «Стрекозы» отличались необычайной прочностью, но и тут были свои пределы.
Пожав плечами, Конел дал полный газ.
— Впереди!
У Искры наверняка было фантастическое зрение. Конел разглядел бы бомбадуля только тогда, когда было бы уже слишком поздно, — да он его, собственно, так и не увидел, пока бомбадуль не заполнил почти весь обзор; одна отверстая пасть, плюющаяся в них росточками пламени. Но Конел все же успел дернуть рукоятку управления — и они прошли внизу — в каком-то метре от четвертого бомбадуля. Услышав взрыв, Конел решил оглянуться. Тактика тварей себя не оправдала. Промахнувшись, четвертый бомбадуль столкнулся лоб в лоб с третьим в ряду преследователей. То, что падало на пески Мнемосины, уже отдаленно напоминало летательные аппараты.