Демон
Шрифт:
Поначалу Найл подумал, что ставшее бесполезным селение захватчики просто бросили и отступили, но в подобную щедрость ему почему-то слабо верилось.
Не для того они захватывали эти земли и старательно здесь обустраивались, чтобы отступать из них при первых неприятностях. Нет, тут что-то не так…
Посланник прикинул, как поступил бы сам на месте противника. Пожалуй, подготовил бы сюрприз на случай повторного рейда. Поставил капканы или засаду.
Где? Разумеется там, откуда противник заявился в прошлый раз. Дикари не могли не быть хорошими следопытами,
Правитель вышел к дому, который две ночи назад был атакован первым, и углубился в лес. Идти приходилось самому, пешком, без помощи коня — поэтому продвигался он медленно, с тревогой оценивая оставшееся до утра время.
Если не успеть найти место ловушки до рассвета, то там, в лагере, кто-нибудь может разбудить заспавшегося одитора, и вся ночь окажется потерянной понапрасну.
Засада обнаружилась где-то на уровне крестьянских полей. Вражеский вожак вполне резонно решил, что новый отряд лазутчиков может пойти другой тропой, но на открытое место показываться не решиться.
Вот дикари и заняли позиции в не очень широкой полосе зарослей между полями и приречными болотами — миновать лесом это место практически невозможно.
Двуногие подготовились со всем тщанием: на деревьях сидели лучники, в схронах за толстыми еловыми стволами лежали на щитах крепкие воины, присыпанные сверху всяким тряпьем — наверное, для тепла; сухими ветками и толстым слоем иголок. Перед засадой правитель нашел добрых полсотни ловушек — несколько самострелов, ловчие петли, обычные деревянные капканы из расщепленных бревен.
Все они также были тщательно замаскированы — сказывался охотничий опыт дикарей. Не происходи все это в Ночном мире, даже Найл попался бы раза три или четыре.
— Ждите-ждите, — по яркому хитиновому доспеху из надкрыльев долгоносика Посланник нашел вождя вражеского отряда и присел перед ним. А мы знаешь, что сделаем? Мы не поленимся, и проползем во-он там, по полю. Вы отсюда ничего и не увидите, и не услышите.
Разумеется, дикарь его не слышал, таращась в ночную тьму. Наверное, не надеялся на бдительность часовых в предрассветные часы, и решил понаблюдать сам.
— Смотри-смотри, — выпрямился Найл, потянулся до хруста в позвоночнике и проснулся.
Первое, что сделал Посланник, встав с постели — это помянул недобрым словом графа де Сен-Жермен и повесил на пояс кошелек с полусотней золотых.
Если так пойдет и дальше, то за пару недель содержимое войскового ящика перекочует прямиком в глухомань средневековой Европы.
Умывшись, правитель прогулялся по росе за лес, отдал Стиву приказ поднимать воздушный шар, вернулся и уселся спиной к частоколу на бруствере, подставляя тело лучам теплого утреннего солнца. Армейские кашевары уже успели запалить свои котлы и дразнили проголодавшихся за ночь воинов ароматом мясной каши.
— Вы здесь, господин, — нашел командующего армией Поруз и остановился перед ним. Кажется, ночь прошла спокойно.
— Мне не нравится термин «кажется», шериф, — опустил на него ленивый
— Не хватает полутора сотен землекопов, господин, — виновато сообщил шериф. Дезертировали.
— Значит, князь здорово сэкономит на дворянских званиях, — пожал плечами Найл. В душе правителя не дрогнуло ни одной ниточки: траншеи готовы, ловчие ямы тоже. Будут находиться землекопы рядом с ними, или отправятся по домам, теперь особого значения не имело. Решили не рисковать ради личного дворянства — их дело.
— Прикажете послать за ними наряд?
— Зачем? Нам лишние рты ни к чему. Пусть лучше стрелкам порции за счет беглецов увеличат.
— Ну вот, — усмехнулся шериф, — а рыцарь Синего флага уже кинулся в погоню.
— Плохо, — согласился Найл. — Вдруг вернет?
— Один не вернет, — пообещал шериф и спросил: — Прикажете подать завтрак сюда?
— Прикажу, — согласился Посланник. По такому случаю: двойную порцию из котла пращников. Как прикажете, — шерифа распоряжение правителя не удивило. Найл каждый раз ел пищу из разных котлов, дабы убедиться, что всех воинов и рабочих кормят одинаково хорошо. Правда, обычно он ходил к котлам сам.
Пращников кормили отлично. Посланник с удовольствием откушал двойную порцию мясной каши и почувствовал, что ходить в ближайшие часы не сможет.
Впрочем, выступать в рейд он собирался только после полудня и мог позволить себе еще несколько часов полной недвижимости.
Между палаток появилась стройная фигура рыцаря. Запыхавшийся Закий приблизится к Найлу и коротко поклонился.
— Что? — правитель уже ощутил в мыслях рыцаря сильнейшую эмоцию тревоги.
— Их нет. Они не дезертировали, — запыхавшийся Закий говорил короткими рубленными фразами. Я до почтовой станции доскакал. Никого. Потом дорогу к Золотому берегу проверил. Никого. Назад полями шел. Людей нет. Следов нет.
— Шерифа ко мне! — Найл вскочил на ноги и громко закричал: — Поруз!
Первой промелькнула мысль о том, что пробравшие ночью в лагерь дикари просто вырезали полторы сотни спящих людей. Однако после такого набега должны были остаться просто озера крови и горы мертвых тел. Потом Найл подумал, что пауки овладели их сознанием и выманили из лагеря — но пауков в союзниках дикарей не числилось. Затем наступило полное недоумение.
— Да, правитель, — шериф примчался через минуту.
— Они не сбежали, — кратко проинформировал его Найл.
Шериф зло скрипнул зубами. Бесследное исчезновение полутора сотен из ночного лагеря отнюдь не привело его в восторг.
— Начальника караула на кол посажу, — тихо пообещал он. Извините, господин.
Поруз повернулся к вышке:
— Часовой! Начальника караула ко мне! И ночную смену!
— Начальника караула и ночную смену к шерифу Порузу! — продублировал часовой куда-то себе под ноги.
Через некоторое время послышался дробный топот, из-за палаток, стоящих между частоколом и вышкой выскочило четверо копейщиков и воин с мечом на боку.