Демон
Шрифт:
– Неужто угадала? – посмотрела я на Жара.
– Почти, – кивнул он. – Моя сестра действительно королева демонов. Она действительно незаконно заняла трон. Она действительно бессмертна, а я нет, потому что я мутант, а у неё бессмертие – дар. Вот только всё начиналось гораздо прозаичнее. Чистокровные демоны бессмертны, это знают все. Но иногда им надоедает этот мир, и они уходят. Ушедшие демоны – так их называют. Итак, мой отец стал ушедшим демоном. Остались я и моя старшая сестра. Трон всегда переходит к сыну, но моя сестра
Жар красноречиво посмотрел на Нериха, который стоял с независимым видом, скрестив руки на груди.
– Я стал королём Фанории благодаря тому, что наполовину демон. Зато Нериху теперь есть стимул мне помогать – он ведь хочет занять этот трон. Нерих некоторое время молчал, а потом горько усмехнулся.
– Честно говоря, у меня гораздо больше причин тебя прикончить. Если бы трон не был для меня так важен, эти причины перевесили бы.
– А смог бы? – поинтересовался у него король. – Смог бы убить меня?
– Теперь? Да.
– Стоп! – вклинилась я. – Что значит помогать? – я посмотрела на Жара. – Твоя сестра бессмертна. Чем тебе поможет твой… брат? Или у него много козырей в рукаве?
– Есть один способ, – просто сказал Жар. – Бессмертна – это понятие других рас. Ты скажешь, что она бессмертна. Мой советник скажет, что она бессмертна. Дриан скажет, что она бессмертна. Она смертна лишь для тех, кто равен ей. Убить её может только демон.
– Отлично. Мы сей час же отправляемся в Дьял, дабы заняться вербовкой добровольных самоубийц. Что тебе от меня тогда надо? Пустишь в роли наживки?
– Неплохая идея. Избавимся сразу от целого ряда проблем, – проворчал Нерих.
– Не надо никого вербовать, – опроверг эту теорию король. – Мой способ куда гуманнее. Я хочу призвать ушедшего демона.
– А не боишься, что после свержения сестрёнки на тебя покатят бочки за незаконность? – осведомилась я.
– Нега тоже поступила незаконно, – справедливо возразил на это Жар. – И, тем не менее, я решил подстраховаться. Я собираюсь призвать не просто демона, а отца. Карающая рука ушедшего повелителя… что как ни это может внушить мою правоту?
– Допустим, – кивнула я. – Но, по правде говоря, мне на всё это глубоко плевать, пока ты толком не объяснишь, причём здесь я.
– Я медленно подхожу к этому, моя королева, – обворожительно улыбнулся правитель Фанории. – Ушедшие не любят, когда их беспокоят по пустякам. Поэтому из забвения их можно призвать, лишь если они нужны миру. Всему миру. Я пытался налаживать отношения с другими расами. В Ганзене меня, откровенно сказать, послали. Ведьмы наградили меня заклятием смерти. К счастью, этого не достаточно, чтобы убить полудемона.
Я вспомнила пронзающую насквозь боль, о которой Львар сказал, что она не моя. Боль, которую я едва вытерпела и которая, как оказалось,
– Маг оказался более сдержанным, но помогать не пожелал, – добавил Нерих.
Припомнилось, что в ту ночь и советник уезжал из столицы вампирьего царства. Мне пришлось принимать оборотней.
– С оборотнями ты знаешь, как всё сложилось. Зато партия с тобой оказалась весьма выгодной, покрыв неудачу с ирбисами.
– Неужели?
– О да, – довольно кивнул Жар. – Женившись на тебе, я обеспечил помощь тёмных и светлых эльфов, а, в связи с последними обстоятельствами, и помощь оборотней.
– У оборотней что, девиз: «Мы в ответственности за тех, кого покусали?» С какой стати они станут из-за меня помогать вашему благому делу?
– Не они – ты. Жар поднялся со своего места и ступил на вершину восьмиконечной звезды.
– Октаграмма вызова демонов, – провёл он рукой над полом, – для успешного призыва требует крови восьми: демоны, вампиры, светлые эльфы, тёмные эльфы, гномы, оборотни, ведьмы и маги.
Произнося эти слова, он указывал на концы звезды, определяя место каждого.
– Почему маги отделены от ведьм? – спросила я.
– Это разные начала, – пожал плечами Жар. – К тому же, их земли не всегда были едины. Октаграмма – начало начал. Она обозначала создание мира. Тогда было восемь земель и нейтральная полоса – нейтральная полоса для живых, полоса смерти для мёртвых и забвение для ушедших – три значения одного слова. Нерих сдвинулся с места и остановился рядом с королём.
– Итак, у нас есть кровь демона, вампира, тёмного эльфа и оборотня. Можно считать, что кровь светлого эльфа у нас в кармане…
– Стоп! – повторилась я. – Я, конечно, попала в эту историю и увязла в ней по самые уши. Но вы же не думаете, что я буду втягивать в это кого-то ещё?
– Думаем, – ухмыльнулся Жар. – У тебя просто нет другого выхода. Если ты их не втянешь – мы их втянем. Просто потому, что ты ещё кому-то дорога.
Я сжала кулаки. Вся это история мне категорически не нравилась. В моих глазах Жар одновременно выглядел и несчастным принцем, лишённым законного наследия, и коварным стратегом, планирующим захват власти через насилие и наветы.
– Ты сильно преувеличиваешь моё влияние на Дальмину. Даже мой отец не заставит её пойти на это, – нашла выход я.
– А кто говорит о Дальмине? – невинно поинтересовался Жар, вскинув брови.
– У тебя есть другие кандидатуры? – раздельно произнесла я.
– Превосходная кандидатура, – кивнул Нерих, переглядываясь с королём. – Истал.
– Кто?! – опешила я. – Кажется, вы ошиблись адресом.
– Отнюдь, – качнул головой Нерих, пересекая октаграмму и останавливаясь напротив меня. – У нашего общего друга, являющегося чистокровным светлым эльфом, была до-о-олгая история, о которой ему не хотелось бы вспоминать.