Демон
Шрифт:
– Надеюсь, ты понимаешь, что мы не сможем выделить ему комнату для гостей.
– Ты запрёшь его? – переспросила я, но, к своему собственному удивлению, ничего не почувствовала, кроме странного безразличия.
Я посмотрела в глаза полудемону и едва не утонула в них, как и тогда, при его первых словах. В глубине души пришло понимание, что я так спокойна, потому, что он этого хочет, но ничего не смогла этому противостоять
– Иди к себе.
Я встала на ноги и посмотрела в спину Жара. Вампиры, не разошедшиеся, а до сих пор пополнявшие свои ряды, как один вдохнули воздух и потянулись
Вздохнув и проведя ладонью по глазам, вытирая слёзы, я направилась в крепость, сдерживая себя, чтобы не побежать. Как только я достигла своей комнаты, я бросилась на кровать, спрятав лицо в подушку, молча плача. Чем больше я плакала, тем больше меня мучило ощущение того, что Жар притупил мои чувства, потому что сейчас во мне разгоралась всепоглощающая ярость.
Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, вместо потолка видя недавно разыгравшуюся битву Нериха и Жара. Я ненавидела вампира, втайне восхищаясь тем, кем он стал на протяжении долгих – для меня – восьми веков. Первое впечатление: самодовольный, нахальный, эгоистичный тип, помешанный на собственном превосходстве и жажде крови и… Со временем я сравнила его с Жаром. Как король носил маску отчуждения, так вампир носил маску беззаботного насмешника. Но всё это не мешало мне испытывать к советнику такую ненависть, что от одной мысли о нём у меня чесались руки уронить его в… а потом… короче, просто чесались руки.
Я задвинула полог, и села на постели, прижавшись спиной к спинке кровати.
Дверь скрипнула, заставив меня напрячься в ожидании самого худшего. Я медленно повернула голову, пытаясь посмотреть на своего гостя сквозь преграду, и сжала кулаки так, что на коже остались красные полукружия ногтей. Фигура, походка… всё выдавало Нериха, подошедшего к самой кровати и отдёрнувшего полог.
– Уйди, – тихо проговорила я, прикрывая глаза и скрепя зубами.
Советник молчал. Я открыла глаза и уставилась на вампира, поджав губы. Хотелось заорать, выхватить клинки, будто просившиеся в руки, снести Нериху голову, расцарапать лицо, выцарапать глаза, сплясать на могиле и…
Наверно, все мои чувства отразились у меня на лице, потому как губы вампира медленно расползлись в усмешке.
– Меня радует подрастающее поколение.
Я глубоко вдохнула, чтобы не подскочить и не притворить все свои мечты в реальность.
– Подрастающие вампиры. Крошка, ты знаешь, что при гневе твои глаза наливаются кровью? Я откинула голову назад, вцепившись пальцами в стёганое покрывало.
– Пусть так, – прошептала я, – но ещё чуть-чуть, и от твоих глаз не останется и следа.
– Ты сейчас очень сексуальна… Брось, я не сделал бы ему ничего плохого…
– Не сделал бы?!
Я рванулась вперёд, приблизившись к Нериху и чуть не столкнувшись с ним нос к носу. Вампир прикрыл глаза, вдохнув воздух, а потом положил мне руку на плечо, которую я оттолкнула, с отвращением отодвигаясь назад.
– Ты уже сделал. Ты переступил грань.
– Да? – легкомысленно
– Грань моего терпения. Я терпела тебя потому что… Я выдохнула, пытаясь держать себя в руках. Ведь я должна ему сказать…
– Я терпела тебя потому, что, несмотря на ненависть, я видела в тебе смысл. Что-то большее, чем жалкий кровосос, мертвец сосущий кровь… В тебе было что-то… Нет, – я покачала головой. – В тебе уже ничего нет. Сотни лет ты пытался искоренить в себе что-то… Тебе это удалось. А теперь уходи.
Вампир смотрел на меня всё с той же насмешкой, которую мне так хотелось стереть с его лица, но глаза его не выражали насмешки – только холод, который не допускал ни сожаления, ни понимания. Советник скрестил руки на груди, склонив голову набок.
– Я тебя выслушал, – сказал он. – А теперь ты выслушаешь меня.
Я хотела оборвать его речь, но он заставил меня слушать, придвинувшись ближе, ставя колено на постель и прикладывая к моим губам указательный палец. Я щёлкнула зубами, но вампир, как и всегда, оказался быстрее.
– Твой любовник напал на мои границы.
– Он мне не любовник!
– Может, и ты ему не любовница? Неважно, важно то, что он напал на МОИ границы, которые я храню столько лет… Никто не сможет пересечь их без моего разрешения, даже солнце, – он поднял палец вверх. – Оно никогда не будет сиять в пределах Фанории – я ненавижу солнце.
– Как ты выбрался из бездны? – прошипела я.
– Ещё никто не обломал мне крылья, – пожал плечами Нерих.
– Жаль, что у меня не дошли до этого руки.
– Жаль, – не понятно с чем согласился вампир. – Так вот. Нам нужно от этого светлого эльфа то же, что и от всех остальных.
– Тогда возьми то, что тебе надо и отпусти его.
– Отпущу, – Нерих выжидательно посмотрел мне в глаза. – Условие.
– Какие ещё условия? – вспылила я.
– Приведи мага и ведьму. Я уставилась на него, молча открывая и закрывая рот.
– У тебя нет другого выхода.
– Отведи меня к нему.
– Вигма…
– Отведи меня к нему, – повторила я, – а потом я достану тебе хоть мага, хоть дьявола.
Нерих внимательно на меня посмотрел, а потом пожал плечами, вставая и направляясь к двери. Открыв её, он обернулся и посмотрел на меня.
– Ты идёшь?
Я встала с кровати и приблизилась к нему. Вампир усмехнулся, пропуская меня вперёд. Я вышла в коридор и оглянулась на советника, закрыв за собой дверь, он пошёл вперёд по коридору, не оглядываясь на меня, на ходу снимая плащ и перчатки.
Мы поднялись вверх по лестнице и прошли дальше по коридору, где я заметила одну приоткрытую внутрь дверь. Советник оттолкнул её ногой, и кинул плащ и перчатки на кровать. Мельком заглянув через его плечо, я узнала комнату вампира, где дала ему обещание, тяготившее меня всё это время.
Нерих прошёл дальше по коридору и отворил очередную дверь. За ней скрывалась винтовая лестница, точно такая же, как и та, по которой я спускалась из внутреннего двора. Вот только теперь мы шли вверх. Мы прошли несколько этажей, прежде чем выйти на круглую площадку, которая была огорожена сплошной решёткой. Я повертелась на месте и увидела лежащего на холодном полу эльфа.