Демон

Фантом

Киррат рывком приблизился к Герцогу и с разгона всадил меч ему в живот. Он заскулил и схватился за оружие Наследника. Чуть повернув его, Осквернённый запустил меч в даль. В полёте он осыпался пеплом, который, подлетая к Киррату, формировал в его руках новый меч. Сам же будущий Граф уворачивался от ударов крыльями и лапами, попыток раскусить его пополам и прочих убийственных действий Риттора. Халентайн продолжал хохотать, поддерживая заклинание на лучниках и Лире. Хватило его ненадолго: он шумно вздохнул и махнул рукой. С костлявых пальцев сорвался огненный шар, увеличивающийся, приближаясь к валяющимся на земле телам демонов и Лиры. Они ещё отходили от

воздействия Халя и не успели бы избежать огня, поэтому Астерот вскинул руку с рапирой. По острому лезвию поползла Тёмная Материя с несколькими Рунами Защиты. Остриё было направлено в центр шара.

Киррат в это время собрал-таки свой меч и отпрянул от Риттора. Клюв в очередной раз клацнул в воздухе, никого не укусив. Бывший Герцог расстроенно заворчал и, расправив крылья, заклокотал. Сзади к нему подлетел Халентайн и устроился у него между крыльев, положив руки на костлявые плечи, обтянутые розовой кожей. Киррат направил длинный меч на Модеуса и резко поднял оружие вверх. Повинуясь его воле, из-под земли поднялся длинный кол, сбивший сына с плеч отца. Халентайн завыл, схватившись за спину, где осталась рана от острого камня. Риттор каркнул и кинулся на Киррата, раскинув лапы в стороны. За несколько секунд крылья Наследника впитались в его тело, а меч вытянулся, пронзая грудь демона-ворона. Из чёрных глаз брызнули такие же чёрные слёзы, но уже не очень пернатая туша всё равно влетела в Наследника.

Халентайн, уже возрадовавшийся тому, что уничтожил целых семь существ, ошарашенно смотрел на Астерота, чья рапира только что остановила огненный шар, разросшийся до размеров человеческой коровы. До демонической было далековато, но всё равно шар был большой и должен был внушительно бахнуть, но распался от удара Тёмного. Зарычав, Осквернённый маг полетел на Астерота и вставших позади него лучников во главе с Лирой.

И тогда в него полетели пять огненных стрел, сопровождаемых Астральным Копьём и двумя зачарованными болтами. Он чудом увернулся от трёх стрел и заклинаний, но две Огненные стрелы воткнулись в плечо и крыло. Левая рука обвисла, потеряв подпитку Скверной. Его повело влево, красиво и аккуратно подлететь не получилось.

Киррат кое-как выбрался из-под тяжёлой туши Риттора, опавшего на него всем своим весом после того, как Наследник пронзил его сердце очередным взмахом меча. он вернул себе крылья и сейчас летел навстречу Халентайну, намереваясь сбить Осквернённого с ног.

Бум! Крепкий сжавшийся Киррат с разгона влетел в поднимающегося с земли костлявого и тоненького Халентайна. Худое тело отлетело в сторону и упало сломанной куклой с вывернутыми руками и ногами. Астерот подошёл к слабеющему магу и занёс над ним рапиру. Со свистом рассекая воздух, она вонзилась ему в грудь.

— Я так просто не сдамся! — вскрикнул Халентайн, дёргаясь и пытаясь вырваться из хватки подошедшего Киррата. Из плеч Модеуса вырвались два щупальца Скверны, но Астерот молниеносными движениями отсёк сначала одно, потом второе. В глазах демона читался страх, он вращал головой, надеясь найти поддержку хоть где-нибудь. По заострившимся пальцам Киррата, впивающихся в шею Халя, текла Демоническая Материя, сияющая голубым. Доходя до шеи, Материя проникала под кожу и подсвечивала вены демона изнутри. В месте, где у него располагалось сердце, собралось настолько внушительное количество, что оно светилось ровным голубым светом, будто небольшой фонарь.

— Прощай. — с лёгкой улыбкой сказал Астерот, отрубая ему голову и следующим движением пронзая ему сердце. Киррат отпрянул, и из ран брызнула

Скверна. Ему кажется, или он слышит чей-то страшный рёв?

Обычный день. В Инферно все дни радовали хорошей погодой: тут всегда было «солнечно», как это называют люди Мукхё. Дожди здесь бывают редко, но для других существ, не Демонов, они смертельны, ибо вместо капелек воды с неба срываются сполохи огня. Многие жители Инферно в это время выходят на улицу, чтобы «закалиться» и причаститься к Великому Пламени.

В тот день с самого «утра» лил огненный дождь. Хотя, здесь точного деления на «утро» и «ночь» не существовало, ведь тут просто время от времени темнело, как будто огненное небо начинало гореть слабее, давая живущим внизу демонам время отдохнуть.

По демоническим меркам, он был ещё подростком, хотя по меркам людей Мукхё — человеком в зрелом возрасте. Ему было пятьдесят девять лет, и он также вышел на улицы, чтобы посмотреть на огненный дождь, восхититься его мощью и послушать речи Проповедником Огня.

Он ушёл из дома рано утром, пока улицы ещё были относительно пусты, уж очень ему хотелось постоять в первых рядах. Перед уходом он покормил своих питомцев — две сотни отборных чёрных ворон, привезённых ему в подарок на пятидесятилетие из Мукхё и зачарованных на долголетие. Несмотря на это, некоторые вороны уже лишились жизни по совершенно разным причинам, но тогда он нашёл себе новое хобби: юный маг мастерил из своих павших питомцев всякие побрякушки, наподобие амулетов и колец. Получалось мрачновато, но ему нравилось. В тот день он взял с собой пять маленьких черепов. Обычные амулеты — это одно, а амулеты, закалённые в огненном дожде — другое.

Небольшие обжигающе горячие капли падали на его плечи и небольшие пока ещё крылья. Он старался не обращать на это внимания, думая о приезде какого-то мага в городок неподалёку. Ходили слухи, что он открыл туда портал из какого-то другого мира и откуда-то там вернулся, но он не верил слухам. Отец с рождения учил его верить только абсолютно точным сведениям, н полагаясь на домыслы и прочую недостоверную ерунду.

Когда он добрался до Центральной Площади, где уже понемногу собирался народ, там уже стоял десяток высоких и статных Демонов, громко вещающих с высокого постамента. В детстве он мечтал стать одним из них, но вскоре понял, что его, болезненно худого и хрупкого, в Проповедники Огня не примет никто, даже оруженосцем. В тот момент глубоко в душе у него засела обида. Знаете, детская обида. она такая — чистая, ничем не замутнённая. Ребёнок полностью отдаётся эмоциям, и поэтому рождается настолько сильная обида, которая срастается с его Душой, становится частью её и его самого.

К полудню вся площадь была забита демонами. И тогда Проповедники начали ритуал, больше похожие на красочное шоу.

Площадь отгородилась от остального мира толстыми огненными стенами, созданными одним из них. Второй поставил на стены гигантскую воронку. Она собирала огненный дождь и, концентрируя его, распыляла силу на стоящих вокруг Проповедников демонов. Повсюду мерцали огненные вспышки, со всех сторон доносились рыки становящихся сильнее демонов. В основном здесь были бойцы инфернальной армии, так что маленький демон был в таком восторге, что не заметил, как с его лица упала чёрная маска в форме вороньей морды с длинным клювом. Демон достал из небольшой сумочки амулеты с птичьими черепами и подставил их под огонь. По ним поползли оранжевые символы, они наливались силой, и тогда, похолодев от страха, он почувствовал, как что-то коснулось его левого плеча.