Демон
Шрифт:
— Что, Данила мастер, не выходит каменный цветок? — кричу развязно, вкладываю в голос все презрение, какое способен собрать с самого дна души, — Вы мудаки криворукие. Я вам и кристаллы принес, и обелиск вам нашел. На все готовое приперлись. Может еще и ритуал за вас провести?
Линолеум морщится, но терпит, на провокацию не ведется. Ладно, топим педальку в пол, добавляем высокооктанового сарказма и переходим на повышенную передачу оскорбления личности.
— Слышь, ты, Линолеум, Буратинка березовая, чурка с глазами, не слышишь, что ли? К тебе обращаюсь. Говорю, привык чужими руками грести, потому что
В стендаперы с таким «деревянным» юморком меня бы вряд ли взяли, но главэльфа проняло:
— Убей его, — приказывает одному из эльфов.
Ну вот и все, Витя, отшутился. Ко мне идет эльф, на отлете держит меч, хороший такой меч богатый, сталь синевой бликует. А я со скованными руками к стеночке пещеры подпертый даже посопротивляться не смогу напоследок. Хотя… куда там сопротивляться, он в два раза выше меня по уровням.
Тело задышало часто, спазмически…ох, не хватало еще завизжать подобно резаной свинье. А эльф подходит неспешно, отводит руку в замахе… совсем молча встречать смерть мое тело отказывается, из него рвется толи рык, толи вой звериный. Я уже вижу, как он будет рубить, замах справа, целит в то место, где шея из туловища растет. В последний миг зажмуриваюсь…
— Не стоит этого делать, — раздается знакомый до боли голос от входа в пещеру.
Проходит несколько невыносимо долгих секунд, и я приоткрываю один глаз. Меч эльфа застрял в наведенном силовом поле в десятке сантиметров от моей шеи. Эльф пытается вытянуть свою железку, но поле держит крепко, меч будто деревянная ложка в густом сиропе. И кто это мне на помощь пришел?
Поворачиваю голову. Низший демон, седой оружейник семнадцатого уровня собственной персоной. Применил какую-то хитрую способность. Он подходит и останавливается возле меня. Не, я рад конечно лишние полминуты прожить. В моем положении каждый лишний вдох как дар небес. Но седой-то на кой сюда приперся в одиночку? "Линолеум" по всей видимости рассуждает так же:
— Проваливай отсюда, низший, — увидев оружейника, он скривился будто горького покушал.
— А если не уйду? — задает седой вопрос близкий к риторическому.
— Убей обоих, смотреть на клоунов я не в настроении, — поддерживать этот нелепый разговор главэльф не настроен.
Он не сомневается, что его сорокоуровневому мастеру боя подмога не понадобится, но старый оружейник способен удивлять. Пинком в живот отправляет мечника в недалекий полет. Я бы поаплодировал. Если б руки не были скованы. Ушибленный эльф поднимается на ноги и отступает к своим товарищам, которые выстраиваются в атакующую линию.
— Слабоумие и отвага, — комментирует Леноэлам действия оружейника, — Вот ты серьезно думаешь, старик, что способен выстоять против нас один?
— Почему же один, — притворно оскорбляется седой, — Со мной целый взвод боевых демонов.
— Да ты что? Целый взвод штыкового мяса? — Леноэлам начинает смеяться, — Ну хорошо, тебе удалось меня позабавить. Пока мои друиды готовят ритуал, развлечемся немного.
Седой согласно кивает, мол развлечься он тоже согласен и оглушительно свистит в четыре пальца. В пещеру, взбивая пыль тяжелой поступью, забегает взвод демонов… боевых демонов. Уровни не ниже двадцатого, доспех едва ли хуже моего, а главное с маго-поддержкой в лице двух ярых. Седой косится на меня и подмигивает:
—
Не скажу, что главэльф воспринял подошедшую подмогу всерьез, но друидам знак дал. Те отвлеклись от подготовки ритуала и перешли в боевой режим. Вокруг демонского взвода взвился сдерживающий частокол магических растений. Демоны забуксовали, но ярые включили ответку, вспыхнувшая огненная аура начала борьбу с друидскими растениями.
— Хватит рассиживаться, — пеняет мне оружейник, — Вставай, негоже демону сидеть на жопе во время боя.
— А ты как вообще здесь оказался? — поднимаюсь на ноги, седой прав, конечно, но не задать вопроса не могу.
— Я вшил в твою куртку свою ниточку, — ухмыляется седой.
Понимаю, старый хитрец подсунул мне следящее устройство.
— И что прикажешь делать? — спрашиваю, — Ты ведь понимаешь, все это веселье прекратится, как только в бой вступит Линолеум, его уровень за сотку. Он нас всех в одиночку сотрет.
— Это моя забота, — старик выглядит беззаботным как дитя, — Я свяжу их боем. Попробуй провести свой собственный ритуал.
Нормально так. Я в спокойной обстановке не знал бы как подступаться к такому ритуалу, а уж во время боя… седой видит мое замешательство:
— Главное начни действовать, система тебе подскажет.
— Система… система может и подскажет. А кто мне подскажет, можно ли доверять системе? — понимаю, что нашел не лучшее время выплескивать свои сомнения, но в конце концов, когда, если не сейчас, — Вот скажи, седой. Хоть раз скажи прямо, без экивоков. Кто хозяин системы. Кому она служит?
— А ты до сих пор не понял? — седой хмыкает, и не понятно над чем он хмыкает, надо мной или над тем, что главэльф Леноэлам устал ждать перелома в сражении и сам вступил в бой, — У системы нет хозяина. Система отражает наши собственные устремления. Она отражение наше эго.
Вот опять озадачил меня щурый старикан. Нет, определенный резон в его словах есть. Взять хотя бы призы, система выдает призы четко под нужды получателя. Или взять разные типы общественного устройства. Каждый строил, что хотел от рабовладения до коммунизма. И даже бордель легко встраивается в эту схему людских хотелок.
Перебираю все системные проявления, и вопреки собственным установкам в моей многострадальной голове начинает складываться паззл. Система наполняет мир в соответствии с нашими ожиданиями. Даже прорыв мобов под них подстраивается… даже если это нелогично. Именно поэтому хаоситы отыгрывали охранников, а нежить сидельцев в СИЗО, хотя, Куколка тогда верно подметила — это нелогично. Нелогично, но зато в соответствии с ожиданиями.
Прям даже легче стало, упростилось все. И ведь что забавно. Я все считаю систему скупердяйкой, а может это тоже отражение моих ожиданий? Вот хоть бы плеть моя огненная. По своему воплощению — она та же шашка, только видоизмененная, вон, даже ячейку в инвентаре занимает. А ведь это моя особая способность, плеть могла выглядеть как угодно иначе. И только скудость моего воображения не позволила ей превратиться во что-то волшебное, магическое… м-да, чего уж там, шашко-плеть — мой предел.
— Так значит, система подскажет? — уточняю у седого.