Демон
Шрифт:
— Ну, мы и тут слегка порезвились… — ляпнул неугомонный Рикки. И тут же схлопотал подзатыльник от моей Иришки.
— Да, я уже просмотрел записи вашего боя… — выпустив из рук Элен и слегка покраснев, кивнул Железный Джо. — И счастлив, что могу лично сказать вам «спасибо»! В общем, я думаю, что вы меня поняли, и… больше не буду мешать вам отдыхать. Простите старика и… не судите строго…
…Следующее утро по общегалактическому мы встретили за орбитой Лагоса-девять. Двадцать бортов, половиной из которых управляли лучшие пилоты Оборотней во главе с капитаном Беккером, вышли за пределы действия датчиков системы дальнего обнаружения
Семенов, Вильямс, Краузе и Гашек, как и я, пересевшие на «Торнадо», попарно отрабатывали захват ведомого в полный или частичный контроль. И маневры на сверхмалых дистанциях. А заодно изображали боевые двойки Циклопов, попеременно атакуя корабли Оборотней. Их вторые номера терзали «Кречеты», добиваясь такого же контроля над машиной, как и у штатных пилотов. Тренировочные задания, сгенерированные летным тренажером на базе имеющихся у него в памяти записей реальных возможностей Семенова и компании, доводили бедных «пассажиров» до умопомрачения: Гельмут и Рикки, закончив очередное упражнение, каждый раз злобно кляли своих напарников, создателей тренажера и тех, кто придумал брать в Проект не пилотов. Орали, естественно, по мыслесвязи — режима секретности никто не отменял…
Увы, всем остальным было не до выражения сочувствия: первые номера, сражаясь против трех-четырех противников, выкладывались на полную ка-тушку. А Иришка [22] , способная ощутить всю глубину их недовольства, была занята. Мною. И в те редкие минуты, когда я давал ей возможность передохнуть, вместо того чтобы жаловаться, мучила меня вопросами о тактике…
Летала она пока хреновато — я в маломощном и почти не управляемом «Торнадо» [23] умудрялся сбивать ее в каждом тренировочном бою. Правда, с отключенными генераторами защитных полей. Зато стоило дать ей возможность работать с силовыми экранами, как наши шансы уравнивались — мои атаки после самых сумасшедших маневров частенько заканчивались красивым, но бесполезным взрывом учебных торпед на безопасном расстоянии от корпуса ее корабля. В какой-то момент у меня появилось стойкое ощущение, что она заранее чувствует мои эволюции. Увы, оказалось, что все гораздо прозаичнее.
22
До попадания в Проект Орлова обучалась на разведывательно-диверсионном факультете Академии планетарного десанта ВКС.
23
По сравнению с «Кречетом»…
— Когда ты пропадаешь из виду, я сразу закрываю противоположный сектор щитами… — отвечая на мой вопрос, грустно усмехнулась Орлова. — Если бы я могла тебя чувствовать, я была бы самой счастливой женщиной во Вселенной…
— А что, сейчас тебе со мной плохо? — вырвалось у меня.
— Плохо… — Голос Иришки был абсолютно серьезен. — Скоро мы перестанем летать в одном корабле, и я сойду с ума от горя…
— Мы что-нибудь придумаем. Например, будем прыгать в гипер, только пристыковав свои «Кречеты» друг к другу… — ляпнул я и вдруг задумался: возможность управления кораблем ведомого дистанционно могла пригодиться не только во время разгона для прыжка!
— Что замолчал? — встревоженно поинтересовалась Ира.
— Да идейка в голову пришла интересная. Обдумаю — расскажу. Ладно, солнышко, хватит отдыхать. Я атакую…
…Первые
— Не понимаю, что с тобой происходит… — дав команду прекратить бой и дождавшись, пока ее «Кречет» подойдет ко мне на дистанцию уверенной связи через БК, мысленно прокомментировал я. — Последний час ты словно с цепи сорвалась…
— Я просто перестала думать… — усмехнулась Иришка. — Помнишь, ты мне как-то говорил, что машину нужно чувствовать кожей? Раньше у меня так не получалось. Чувствовать тебя — могу. В любое время. Машину… машину не удавалось. А сегодня я вдруг поняла, что это просто! Почти так же, как и дышать…
— Умничка! — обрадовался я. И, посмотрев на ее раскрасневшееся лицо, появившееся в углу тактического экрана, добавил: — Знаешь, я тебя люблю. Еще больше, чем раньше…
— Правда? — Ее «Кречет» совершил безумный разворот вокруг ближнего ко мне оружейного пилона и, отработав эволюционниками, вбил в борт «Торнадо» абордажные захваты. — Мне плевать, что подумают ребята, но если ты меня сейчас не поцелуешь, я умру…
Кинув взгляд на радар и полюбовавшись на неподвижно ожидающие команды к завершению полетов остальные корабли, я попробовал почесать затылок, от души врезал рукавицей скафандра по шлему и рассмеялся:
— Ладно, все равно тренировка закончена. Дуй ко мне! Шуточки Элен и Рикки как-нибудь переживем.
— Может, ты ко мне? — хихикнула Орлова. — Тут места больше… Хотя если ты настаиваешь…
— Иду… — Я заглушил двигатели, отключил шунт и… чуть не оглох от вопля Рикки, раздавшегося в общем канале мыслесвязи:
— А чего это вы там делаете?
— Да Вик решил меня поощрить… — страшно довольным голосом ответила ему Ира.
— А меня? Я тоже себя превзошел! — возмущенно воскликнул Конти.
— Боюсь, такой вид поощрения тебе может не понравиться… — под дикий хохот остальных ребят «объяснила» ему Вильямс. — Впрочем, если ты настаиваешь…
— Злые вы… И не женственные… — обиженно проворчал он и, подумав, добавил: — Слышь, Вик! А из меня все-таки выйдет толк…
— Не сомневаюсь… — хмыкнул я и, подключившись к каналу связи Оборотней, вызвал капитана Беккера: — Тренировка закончена. Можете следовать на базу. Я еще немного задержусь…
— До вечера, Волков! Будем ждать вас в «Подкове». Спасибо за науку…
Глава 22
ИГОРЬ СЕМЕНОВ
Толпа пехотинцев, вломившаяся в «Гнутую подкову» часов в одиннадцать вечера, была здорово навеселе. И еще от входа потребовала пива и «чего-нибудь на закуску». Толстый Тэд, хозяин заведения, при появлении первого же «гостя» выскочивший из-за стойки бара, проводил веселящуюся компанию к четырем свободным столикам и, быстренько подтащив к ним все имеющиеся в наличии свободные стулья, направился выполнять заказ.
— Стоять, жирняга! — Молодой лейтенант, оказавшийся недостаточно шустрым, чтобы сесть, вцепился в рукав проходящего мимо бармена и подтащил его к себе: — Быстренько организуй еще десяток стульев… и освободи от пернатого быдла столика три… или четыре… Понял?