Демон
Шрифт:
— А вы не уйдете? — Диспетчер Башни гражданского космодрома успокаиваться не собиралась.
— Нет. Даю слово… — пообещал Игорь, и в этот момент «Кречет» Ирины ушел в переход.
Дождавшись, пока пройдет приступ легкой тошноты, обычно сопровождающий переход, и встав с пилотского кресла, Ирина слегка размяла затекшие от долгого сидения конечности, потом заставила себя поесть и, поняв, что самостоятельно не заснет, воспользовалась возможностями БК-ашки…
…Бросив взгляд на тактический экран, Ирина чуть не взвыла от злости — за сутки, прошедшие с момента вторжения, от Седьмого флота осталось
В момент, когда ее «Кречет» всплывал из гипера, машины ВКС как раз захлебнулись в очередной контратаке и пытались отступать. Без особого успеха стряхивая с хвостов боевые двойки истребителей Циклопов.
Почувствовав, что Вик взял под контроль двигатели ее машины, Ира привычно подключилась к управлению генераторами защитного поля и, протестировав все три, вошла в общий канал:
— Я готова…
— Готов… — тут же отозвался Марк.
— Тогда поехали…
Первый рейд по тылам атакующего ордера Циклопов оказался ничуть не хуже, чем его аналог в системе Лагоса — расслабившиеся от ощущения полной безнаказанности командиры крейсеров среагировали на появление в системе трех новых кораблей Конфедерации с довольно большой задержкой. В результате первые три двойки Циклопов, отозванные из боя с Седьмым флотом, добрались до порядков своих тяжелых машин только тогда, когда звено Демонов, уворачиваясь от атак двух ближайших эсминцев, добивало третий по счету крейсер. Из четырех, находившихся в системе.
— Я смотрю, ты решил не мелочиться? — вывешивая за кормой «Кречета» Волкова объемное минное поле, усмехнулся Гомес. — Конечно же, ну их, эти истребители! Будем валить то, что потяжелее…
— Второго шанса атаковать крейсеры, боюсь, у нас уже не будет… — совершенно серьезно ответил ему Виктор. — Сейчас они спохватятся и устроят нам такое, что мало не покажется…
— Неизвестным кораблям! Я Ключ-два! Назовитесь!!! — услышав панический вопль диспетчера орбитальной крепости, Ира криво усмехнулась:
— Вик! Подай голос! А то накажут…
— Ключ-два! Я — Демон-пять! Прибыли… — начал было Волков, и… переключился на общий канал мыслесвязи: — Ну, и что мне дальше говорить? «Прибыли на помощь»? «Поступаю в ваше распоряжение»?
— Пусть говорят сами… — буркнул Гомес и, среагировав на появление перед машиной Ирины кормы истребителя Циклопов, загнал ему в дюзы «Пиранью». — А мы будем работать…
— Демон-пять! Я — Лидер-семь! — перекрыв голос диспетчера, взвыл командующий седьмым флотом. — Почему только три корабля? Где остальные?
— Звено у Лагоса, звено — у Квидли… — оклемавшись после маневра на пределе своих возможностей, тяжело выдохнул Вик.
— Что?!! Я требовал все десять бортов!!! — захлебываясь слюной, завопил командующий. — Кто отдал такой приказ?
— Приказ отдал я, старший лейтенант Волков. Командир подразделения Демон. Исходя из оперативно-тактической обстановки в вышеуказанных системах… — отведя машины почти вплотную к ближайшей орбитальной крепости, предельно корректно ответил Виктор.
— Что? Я приказываю…
— Примите файле с РЕКОМЕНДОВАННЫМ
— В порядке общей очереди… — зашипел командующий.
— Да? Тогда я расстреливаю весь имеющийся у меня боекомплект и сажусь на планету. До тех пор, пока в очереди не останутся ТОЛЬКО МОИ КОРАБЛИ.
— Я отдам вас под трибунал, лейтенант!!!
— Лучше постройте машины так, как описано в полученном вами файле. А мы будем работать по своему плану…
…Следующие двое суток Ирина запомнила плохо: организм, истерзанный запредельными перегрузками, постоянным воздействием «коктейля» и блокираторов сна, превратился в придаток к генераторам силовых полей. Иногда, в те редкие моменты, когда вокруг машин ее звена не оказывалось ни вражеских кораблей, ни торпед, ни их боеголовок, Орлова ловила себя на мысли, что вообще перестала думать. И ощущает окружающее пространство через Виктора. Мало того, куда-то исчез страх совершить непоправимую ошибку, не оставлявший ее все время боя у Лагоса. А ему на смену пришло ледяное спокойствие.
Моментов, когда ее щиты перекрывали не те направления, становилось все меньше и меньше, и, если бы не излишняя суетливость порядком уставшего Гомеса, Ира бы вообще не отвлекалась от боя.
Впрочем, часть ее сознания, не задействованная в работе со щитами, автоматически пыталась оценивать то, что творит с «Кречетами» ее Вик, Причем, что интересно, с позиции «красиво-некрасиво». Ажурный узор кажущихся хаотическими передвижений «Кречетов» относительно друг друга и атакуемого корабля иногда застывал «точками» — моментами, когда все три машины образовывали построение, необходимое для создания резонанса поля интерференции в выбранном Волковым участке пространства. И каждый раз, когда перед мысленным взором возникала новая, сотканная в пространстве картина, у девушки захватывало дух. От осознания гармоничности творения Мастера…
— Если бы за нашими машинами тянулись инверсионные следы, то их переплетение было бы безумно красивым… — прошептала она в общий канал мыслесвязи во время очередной подзарядки…
— Насчет «красиво» — не знаю… — устало отозвался Гомес. — Я уже почти ничего не соображаю. Вижу борт или дюзы — отстреливаю то, что попадется. И радуюсь, если умудряюсь попасть…
— Даже так? — встревоженно поинтересовался Виктор и, получив утвердительный ответ, переключился на персональный канал Орловой: — А ты как, малыш?
— Пока держусь, любимый… — улыбнулась Ира и вдруг почувствовала, что по ее лицу текут слезы.
— Что с твоим голосом?
— Плачу… — всхлипнула она. — Ничего особенного. Кажется, просто «коктейль» цеплять перестал. Устала, наверное…
— Ясно… — Волков помолчал и вдруг рявкнул в общий канал: — Башня! Я — Демои-пять! Дайте посадочный коридор. Моим людям нужен отдых…
— Демон-пягь! Я — Лидер-семь! Посадку запрещаю!! У меня осталось всего одиннадцать кораблей!!! — услышав истерический вопль командующего Седьмым флотом, Ирина почувствовала, что звереет: этот великий стратег, имея под рукой опробованные у Лагоса рабочие схемы оборонительных построений, имел наглость их игнорировать. И все двое суток боя терял один борт за другим…