День 21
Шрифт:
Саша подняла бровь.
– А ты попробуй.
– Несколько недель назад меня арестовали. За то, что я поджег единственное в Колонии дерево.
Саша долгое мгновение смотрела на Уэллса, а потом, к его удивлению, засмеялась и перекинула ногу через ветку.
– Думаю, лучше поспешить, пока ты и это дерево не возненавидел. – И девушка повисла на руках, а потом разжала пальцы и легко приземлилась на траву. – Давай, – сказала она, – нам уже хватит кукурузы. Или ты боишься?
Уэллс покачал головой. И неважно, что он понятие не имел, как вообще слезать с этого чертова дерева. Впервые с тех пор, как
Глава 12
Гласс
– Ты этого не сделаешь, – сказал наконец Люк, нарушая повисшую в маленькой подсобке тишину. Они сидели в ныне пустующем помещении для охранников, где хранились скафандры, которые Люк и его коллеги-техники использовали для выхода в открытый космос. – Это не просто опасно – это самоубийственно. Если нужно выйти наружу, пойду я. Меня для этого готовили.
Гласс коснулась руки Люка и, к своему удивлению, почувствовала, что того бьет дрожь.
– Нет, – сказала она и впервые после того, как поделилась с ним своими планами, подняла на него глаза. – Незачем тебе рисковать жизнью в открытом космосе только для того, чтобы тебя тут же подстрелили на Фениксе, это безумие.
– Уж наверняка в шлюзовой камере не будет поджидающих меня охранников. Вряд ли они думают, что кто-то может оказаться настолько с приветом, чтобы попытаться пробраться на Феникс снаружи, – сказал Люк.
Кроме него и других членов его высококвалифицированной и хорошо подготовленной команды, в открытый космос не выходил никто; мало того, выходы осуществлялись, только когда это было абсолютно необходимо и только при поддержке изнутри корабля. Кто-то непременно следил за подачей кислорода, давлением, возможными метеоритами и состоянием оборудования. Гласс постаралась не думать о том, что у нее-то такой страховки не будет.
– Когда откроется шлюз, сработает сигнализация. Меня, может быть, и арестуют, но сразу же стрелять в меня никто не станет, – настаивала она.
– Гласс, – хрипло сказал Люк, – я не могу тебе это позволить.
– Я не только из-за нас хочу это сделать. – Заставляя себя сохранять спокойствие, Гласс посмотрела на него. – Когда опустили барьер на крытом мосту, жителей Аркадии и Уолдена обрекли на смерть. Нельзя допустить, чтобы страдали безвинные люди, тем более если я могу им помочь. Я должна убрать перегородку на крытом мосту.
Люк вздохнул и закрыл глаза.
– Хорошо, – сказал он, еще раз вздыхая, – тогда давай начнем. – И Люк принялся методично проверять экипировку, объясняя, как все работает: и скафандр, и крепления, и трос, который не даст ей удалиться от корабля. Он говорил спокойно, деловито, будто убедив себя, что инструктирует новичка-охранника, а не единственного любимого человека во всей Вселенной. Подведя Гласс к большому иллюминатору у шлюзовой камеры, он показал ей на скобы, которые тянулись вдоль всего корпуса корабля.
– Шлюзовой люк Феникса можно открыть снаружи – надо просто повернуть большое колесо. После этого ты сможешь проникнуть в шлюзовую камеру. Когда ты будешь уже внутри, я пойду на крытый мост и там тебя встречу.
– Ты назначил мне свидание, – умудрившись улыбнуться, сказала Гласс.
Люк вытащил один из термокомбинезонов
– Прости, но это самый маленький.
Даже самый маленький комбинезон был явно рассчитан на кого-то гораздо более крупного, но выбора не было. Гласс поспешно сняла штаны и рубашку и поежилась от холода. Натягивая комбинезон, она подняла глаза и поймала взгляд Люка. Он смотрел на нее как никогда прежде, будто пытаясь запечатлеть в памяти каждую линию, каждый изгиб ее тела.
– Надо все выровнять, – сказал он охрипшим голосом. – Комбинезон не будет работать не соприкасаясь с кожей. Вот так.
Гласс стояла абсолютно неподвижно, пока Люк разглаживал ткань, проводя руками по каждой морщинке и складочке. Его пальцы пробежали вдоль плеч, вниз по спине, по бедрам, и Гласс затрепетала. Каждый раз, когда руки Люка перемещались на новое место, она ощущала боль потери. Что, если он дотрагивается до нее в последний раз?
Наконец Люк отступил назад и потянулся к скафандру, чтобы проверить его, перед тем как надеть на Гласс. В полном молчании она облачилась в нижнюю часть скафандра, Люк плотно затянул его на талии и велел любимой поднять руки, чтобы через голову натянуть верх. Когда он соединял между собой обе части, лицо его было бледно. Раздался еле слышный щелчок, и Гласс резко выдохнула.
– С тобой все в порядке? – спросил Люк, беря ее руку.
Она кивнула. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал, взял перчатки и по очереди надел их на Гласс. Теперь оставался только шлем.
– Сперва надо подобрать волосы, – сказала Гласс, намереваясь снять перчатки.
– Я подберу. – Люк полез в карман за резинкой для волос, зашел за спину Гласс и собрал ее волосы в хвост, заправив за уши выбившиеся прядки. Потом он крепко стянул хвост резинкой. – Я думаю, пора. – Он обнял Гласс, и, хотя из-за скафандра она не ощущала прикосновения, на душе стало теплее. – Будь снаружи очень-очень осторожна, ладно? – глухим голосом сказал Люк. – Если что-то пойдет не так, сразу возвращайся. Не рискуй.
Гласс кивнула.
– Я люблю тебя.
Он бессчетное количество раз произносил эти слова, но сейчас они прозвучали по-новому. Гласс слышала в них и эхо всех предыдущих признаний, и обещание вечной любви.
Люк склонился к ней и поцеловал. Гласс на миг закрыла глаза, позволив себе представить, что это обычный поцелуй, а она – обычная семнадцатилетняя девчонка, милующаяся с парнем, в которого влюблена. Гласс нетерпеливо подалась вперед… и ощутила тяжесть громоздкого скафандра, который вернул ее к реальности.
Люк вытащил и поднял шлем.
– Удачи, – сказал он, наклоняясь и целуя Гласс в лоб. Потом он надел на нее шлем и закрепил его.
Гласс задохнулась, когда мир вдруг стал темным и душным. Она будто снова оказалась в камере тюрьмы. Она не могла видеть, не могла дышать. Но потом она почувствовала, как Люк пожимает ее руку в перчатке, расслабилась и сделала глубокий вдох: воздух из баллона поступал прямо в нос. После нескольких дней недостатка кислорода возможность дышать полной грудью вызывала эйфорию. Гласс внезапно совершенно проснулась, готовая действовать. Она показала Люку большой палец, давая знать, что готова, и парень отошел к приборной панели. В шлеме затрещало, а потом в ушах зазвучал его голос: