День 21
Шрифт:
Кларк посмотрела на него уверенно и воодушевляюще. Во всяком случае, она надеялась, что взгляд вышел именно таким.
– Это не лучевая болезнь, – сказала она, призвав на помощь последние остатки терпения, которые еще сохранились у нее после кошмарной ночи. – А эти таблетки убьют каждого, кто ею не болен.
– Как ты можешь быть настолько уверена? Ты ведь даже не закончила учиться на врача. Что ты знаешь о лучевой болезни?
Кларк побледнела, и не от обиды (она знала, что Эрик просто волнуется за Феликса), а от скрытой в душе раны,
Она попробовала зайти с другой стороны:
– Если бы тут был опасный уровень радиации, наземники уже вымерли бы.
– Может, у них иммунитет или еще что-то такое.
На это у Кларк не нашлось ответа. Она жаждала получше расспросить Сашу о тех колонистах, что прилетели сюда год назад. Когда Кларк наткнулась в лесу на обломки их корабля, в мозгу у нее родилась одна теория. Эти железяки были недостающим звеном, она была в этом уверена. Нужно просто найти их побольше.
– Не расстраивайся, – сказала она, кладя руку на плечо Эрика, – мы с этим разберемся. Все с ними будет хорошо. Может, вы с Прийей пока тут присмотрите за больными? Я скоро вернусь.
Эрик кивнул и со вздохом сполз на пол у койки Феликса. Прийя бросила на парня быстрый взгляд, а потом села рядом и взяла его за руку.
– Иди, Кларк. Мы справимся.
Выйдя на свет божий, Кларк прищурилась. Рука уже почти не болела, и голова впервые с того момента, как девушку укусила змея, была ясной. Но хотя физически Кларк чувствовала себя прекрасно, изнутри ее терзала тревога: она искала и не находила Сашу. Может, той как-то удалось улизнуть от Уэллса? Или, хуже того, ее куда-нибудь уволок Грэхем со товарищи?
Кларк осмотрела поляну. На ней кипела бурная деятельность, по большей части связанная со строительством новой хижины. Одна команда дружно таскала здоровенные стволы, другая отесывала бревна и подгоняла их друг к другу. Несколько старших парней загоняли самые толстые бревна в котлован, вырытый под фундамент. Беллами был среди них. Он снял рубашку, и его кожа блестела от пота. Даже издалека Кларк видела, как бугрятся его мускулы, когда он изо всех сил налегал на бревно, чтобы оно встало на свое место.
К Беллами подошла кудрявая девушка в сопровождении двух скалящих зубы подруг. Эта троица дошла до маразма, обрезая свои брюки, и теперь красотки одергивали обтрепанные края шорт, едва прикрывавших ягодицы.
– Эй, – сказала кудрявая девушка, – нам нужен кто-то высокий, чтобы помочь починить крышу северной хижины. Она может рухнуть.
Беллами едва взглянул на них.
– Сделайте лестницу.
Кларк едва сдержала смех, заметив, как по лицу кудрявой скользнула тень раздражения. Потом, правда, жеманная улыбка вернулась, и девушка сказала:
– А можешь показать, как?
Оглянувшись через плечо, Беллами сделал кому-то
– Эй, Антонио, подойди-ка! – К нему тут же подбежал низенький, коренастый и прыщавый паренек с добродушной улыбкой. – Этим дамам нужно помочь с хижиной. Может, протянешь им руку помощи?
– С удовольствием, – сказал Антонио, переводя удивленный взгляд с Беллами на девчонок, которые пытались скрыть разочарование. Кому-то из них это удавалось лучше, кому-то – хуже.
Кларк улыбнулась, втайне довольная тем, как мало интереса проявил Беллами к этим весьма, между прочим, симпатичным девицам. Он был таким наглым, а порой, когда на него находило подходящее настроение, и таким очаровательным, и трудно было поверить в то, что он когда-то встречался с девушкой.
Еще сложнее было поверить в то, что лицо этой девушки Кларк видела каждый вечер, перед тем как отойти ко сну. Когда становилось тихо, Кларк до сих пор могла слышать ее голос.
Тряхнув головой, она двинулась к Беллами.
– Вижу истинного джентльмена, – поддразнила она, глядя, как три девицы тащатся прочь в обществе явно довольного Антонио.
– И тебе тоже привет. – Беллами сжал ее в объятиях. – Как ты себя чувствуешь?
– Так, будто мне нужен душ. – И Кларк, смеясь, оттолкнула его. – Теперь на мне вдобавок и твой пот.
– Считай, что это месть за те шесть километров, которые я волок на себе твое бесчувственное тело. Я даже не подозревал, что человек способен так долго пускать слюни и при этом не умереть от обезвоживания.
– Вовсе я тебя не слюнявила, – запротестовала Кларк.
– Откуда тебе знать? Ты же была без сознания! Разве что… – Он сузил глаза и напустил на себя задумчивый вид. – Разве что ты только притворилась укушенной и отравленной, чтобы больше никуда не ходить. У тебя довольно удачно вышло.
Кларк лишь улыбнулась.
– Не знаешь, где Саша?
Лицо Беллами стало жестким.
– Думаю, Уэллс мог куда-то ее увести, их обоих уже несколько часов не видно. – Он потряс головой. – Вот идиот.
– О, – только и сказала Кларк, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал равнодушно.
Какое ей дело до того, зачем Уэллс ушел куда-то с Сашей? У него есть такое же право беседовать с наземницей, как и у нее самой. Но по какой-то причине ей была неприятна мысль о том, что эти двое сейчас уединились где-нибудь в лесу.
– Да, я знаю, – сказал Беллами, ошибочно приняв ее удивление за неодобрение. – Не понимаю, каким местом он думает. Я, значит, не могу заставить ее помочь мне найти Октавию, а Уэллс уходит с ней на пикник. Очень разумно.
– Слушай, можешь пойти со мной? Хочу вернуться туда, где мы были, и взглянуть на обломки.
Беллами нахмурился:
– Я не уверен, что это хорошая идея.
– Мы будем начеку. Все обойдется, – сказала Кларк.
– Я просто… Я не хочу уходить далеко от лагеря, на случай, если вернется Октавия. Не хочется ее упустить.