День 21
Шрифт:
– Где он? – дико озираясь по сторонам, заорал он.
– Ты о ком? – спросила Кларк, подозревая, что Беллами снился кошмар, и он до сих пор не совсем проснулся.
– Да о наземниках этих, которые нас вырубили. – Он похлопал себя по шее. – Выстрелили в нас дротиками со снотворным или какой-то такой же фигней.
Кларк тоже дотронулась до своей собственной шеи. Дурацкое ощущение от непонимания того, что происходит, сменилось ужасом, когда до нее наконец дошло что к чему. Друзья Саши, которым, по ее словам, полагалось быть миролюбивыми и цивилизованными, вырубили их с Беллами и заперли
– А ты-то как, нормально? – Даже в тусклом свете Кларк могла разглядеть, как смягчилось лицо Беллами, когда его ярость уступило место заботе. Он притянул девушку к себе и поцеловал в макушку. – Не бойся, – тихонько проговорил он, – мы отсюда выберемся.
Кларк ничего не ответила. Она, лишь она была во всем виновата. Это она настояла на том, чтобы сюда спуститься, и уговорила Беллами пойти с ней. Кларк не могла поверить, что была такой идиоткой.
Саша лгала насчет Ашера. Лгала насчет Октавии. И хуже всего, она могла даже знать, какая участь ждала Прийю. Нет никаких наземников-отщепенцев. Она все придумала, чтобы втереться в доверие и заманить Кларк и всех остальных в ловушку. Саша напустила такого тумана, когда говорила о первой экспедиции колонистов, об «инциденте», из-за которого наземники вынуждены были их изгнать! Уже тогда Кларк должна была заподозрить неладное!
Она закрыла глаза и подумала о могилах, которые нашла в лесу. Что, если их с Беллами ждет такой же конец? Или их тела навек останутся лежать в этом богом забытом бункере?
Какое-то время она слышала лишь дыхание Беллами да заполошное биение своего собственного сердца. Но потом раздался другой звук, в котором безошибочно можно было узнать приближающиеся шаги.
– Они идут, – прошептала Кларк.
Она услышала звон металла, а потом по глазам, ослепив, ударил луч света. Кларк вскинула руку к глазам и увидела в дверном проеме темный силуэт. Он шагнул вперед, и Кларк смогла разглядеть лицо. Это была Саша.
Страх Кларк испарился, остались лишь злость и отвращение.
– Ты врунья! – воскликнула она, подаваясь вперед. – Я тебе верила! Какого черта тебе от нас надо?
– Что? Нет, Кларк! – Отшатнувшись от Кларк, Саша имела наглость сделать вид, что ей больно это слышать. – Уэллс меня отпустил, и я пришла так быстро, как только смогла. Хотела быть уверенной, что окажусь тут раньше вас.
– Ну да, подготовить достойную встречу, чтобы нас благополучно усыпили и заперли, – сплюнул Беллами.
Саша смущенно пожала плечами:
– Прошу за это прощения. Наверно, тебе не нужно было пытаться перестрелять их из лука.
Она опять шагнула ближе, попыталась коснуться руки Кларк и поморщилась, когда та отодвинулась.
– Охрана просто делала свое дело. Как только я узнала, что случилось, сразу прибежала сюда. Теперь уже все хорошо.
– По-твоему, это называется «хорошо»? Страшно подумать, что в твоем представлении значит «плохо». – Голос Беллами был холоднее влажного воздуха этого подземелья.
Саша, вздохнув, толкнула дверь, чтобы та открылась пошире.
– Просто пойдем со мной, я вас отведу к моему отцу, поговорите. После разговора вы все поймете.
Кларк и Беллами переглянулись. Кларк знала,
– Хорошо, – сказала она и взяла Беллами за руку, – мы сходим, но потом ты покажешь нам, как отсюда выбраться.
– Конечно, – кивнула Саша, – обещаю.
Кларк и Беллами вышли следом за ней из камеры и двинулись по залитому неярким светом коридору. Большинство выходящих в него дверей было закрыто, но одна оказалась приотворена, и Кларк, улучив момент, замедлила шаг и заглянула внутрь.
Это был изолятор или какое-то его подобие. Оборудован он был почти так же, как больница на Фениксе: Кларк опознала мониторы сердечной деятельности, аппарат искусственной вентиляции легких и рентгеновскую установку. Однако узкие кровати были покрыты рваненькими потрепанными одеялами, а на одной вообще, кажется, лежала шкура какого-то животного. Но сильнее всего Кларк поразило то, что изолятор был пуст. В ее поле зрения не попали ни врачи, ни медсестры, ни пациенты. На самом деле они никого не видели за все время, пока вслед за Сашей шагали по коридорам.
– Ты вроде говорила, что вас несколько сотен. Где же все? – спросила Кларк, когда любопытство пересилило настороженность.
Беллами был куда злопамятнее.
– Наверно, все ушли на дело. Решили похитить еще кого-нибудь из наших ребят.
Саша остановилась и повернулась к Кларк:
– На самом деле тут уже пятьдесят лет никто не живет. Бункер используется в основном для того, чтобы хранить то, что не вытащишь на поверхность: генераторы там, медицинское оборудование…
– И где же вы живете? – спросила Кларк.
– Я вам покажу. Идем. – Следом за Сашей они свернули за угол, миновали еще одну открытую дверь, за которой громоздились пустые металлические клетки (Кларк надеялась, что раньше в них содержались животные), и остановились перед лестницей, которая была приставлена к отверстию в потолке.
– После вас, – сказала Саша, сделав жест в сторону ступенек.
– Хрен мы туда первые полезем, – сказал Беллами, хватая за руку Кларк.
Саша посмотрела по очереди на Кларк и Беллами, потом крепко сжала губы и легко вскочила на одну из нижних ступеней. Быстро взлетев к самому отверстию, она позвала молодых людей последовать ее примеру.
– Ты первая, – сказал Беллами Кларк, – а я сразу за тобой.
Карабкаться по лестнице оказалось не так легко, как можно было подумать, глядя на Сашу. А может, дело было в том, что Кларк трясло, и ей приходилось прилагать массу усилий, просто чтобы руки не соскальзывали с перекладин. Лестница уходила не то в вентиляционную шахту, не то в какой-то вертикальный туннель, такой узкий, что Кларк чувствовала, как рубашка на спине касается каменной стены. Она закрыла глаза и карабкалась все выше, стараясь представить, что дело происходит где-то в Колонии, а не в горе под многими тоннами камня. Она чувствовала, как давят на нее эти тонны, наваливаются сверху, не дают дышать… Руки потели, и девушка пыталась вытереть их о рубаху, приходя в ужас от мысли, что в любой момент может упасть и потянуть за собой Беллами. Ей приходилось все время заставлять себя не затаивать дыхание и дышать ровно.