День «Б»
Шрифт:
— Кстати, Розенберг, с которым я виделся, сообщил, что скоро нас выделят в отдельное «государство», — хмыкнул Супрун, — с подчинением непосредственно ему.
— К черту! — снова ожесточенно повторил Латушка, мотая головой. — К черту Розенберга, к черту Гитлера, к черту Сталина, к черту поляков! Настало время для нас! Мы докажем, что белорусы — независимый европейский народ, а не согласные с любой властью покорные крестьяне!..
Он решительно допил остатки мадеры и, подойдя к буфету, выключил гремящий нацистским маршем приемник. Музыка смолкла резко, словно поперхнулась.
Глава 6
Генерал-майор
Пока мимо бежали вечерние лондонские улицы, Габбинз вспоминал свой вчерашний визит на учебную базу коммандос. Симпатичный лейтенант по фамилии Кэббот показывал Габбинзу свою группу в действии. Март, апрель, май и июнь пролетели почти незаметно, и парни использовали предоставленное им время весьма разумно. Каждый из них в совершенстве овладел германским и русским стрелковым оружием, научился носить форму противника, мог с закрытыми глазами провести экскурсию по далекой неизвестной стране под названием Белоруссия. А лучшие лингвисты королевства приложили все усилия к тому, чтобы спецназовцы бегло заговорили по-немецки и по-русски.
— Отлично, парни, — удовлетворенно произнес Габбинз, оглядывая строй подтянутых коммандос. — Вы полностью оправдали оказанное вам доверие. Скоро в бой! Благодарю за службу, лейтенант Кэббот!..
Лица молодых офицеров расцвели улыбками. И у Габбинза на миг защемило сердце: «Знали бы вы, куда и зачем вас отправляют…»
Но он тут же постарался отогнать плохие предчувствия. Война есть война, и интересы Британии превыше всего.
Черный «Ровер» между тем подъехал к парковке возле Букингемского дворца и оказался в компании множества других черных машин — «Бентли», «Роллс-Ройсов», «Райли», «Остинов» и «Ягуаров». Многочисленные приглашенные на бал гости терпеливо толпились перед высокими ажурными воротами, где проходили контроль. Выстояв положенную очередь, Габбинз оказался на территории дворцового парка, затем на бескрайней лестнице, устеленной красным ковром, и вскоре уже бродил по ярко освещенным залам с бокалом шампанского в руках.
В одном из залов он увидел короля Георга VI. Рядом с ним стоял Черчилль. По-видимому, король шутил, потому что на массивном лице премьера играла веселая улыбка.
Наконец Черчилль почтительно поклонился королю и направился в сторону Габбинза. Тот щелкнул каблуками, приветствуя премьера.
— Как прошел смотр? — не сгоняя с лица улыбки, будто речь шла о каком-то пустяке, осведомился Черчилль.
— Парни подготовились блестяще, сэр. Я надеюсь, что аналитики не ошиблись в прогнозах…
Глаза премьер-министра весело сверкнули.
— Не волнуйтесь, дорогой Колин. События развиваются именно так, как они и предсказывали. Минск будет взят красными не позднее 3 июля.
— Значит, высадку целесообразно будет осуществить за неделю. Скажем, в ночь на 26 июня.
— Именно так. Это будет наш день «Б», — усмехнулся Черчилль.
Габбинз улыбнулся. Идея назвать операцию по аналогии с высадкой
— Но я все же предложил бы назвать днем «Б» не день высадки, а день самой операции, — почтительно возразил он. — Так было бы логичнее…
Черчилль кивнул, соглашаясь.
— Какой самолет вы намерены использовать?
— Авро «Ланкастер», сэр. Они во всем превосходят «Стирлинги», да и «Галифаксам» с «Веллингтонами» за ними пока не угнаться… На машину, которую мы подготовили для операции, по моему приказу установлены двигатели «Мерлин-24».
Черчилль довольно кивнул.
— Пойдемте выпьем за успех, Колин, — предложил он. — Да и продвижение наших войск во Франции тоже не мешало бы отметить. В конце концов, прием посвящен именно этому событию…
— Не откажусь, сэр.
Через час уже основательно накачавшийся спиртным Габбинз забрел в бильярдную, оформленную в стиле эдвардианской эпохи. Он надеялся немного подремать в одиночестве. Бильярдная была пуста. С размаху плюхнувшись в уютное кресло, Габбинз закрыл глаза и пробормотал чуть слышно:
— Это будет, черт меня побери, величайшая спецоперация в истории. Или я не Вилли-Вихрь… Этот Кэббот — славный парень, он не подведет…
Раздалось вкрадчивое покашливание. Генерал испуганно вздрогнул, открыл глаза. На свет из темного угла бильярдной шагнул один из ведущих работников британской контрразведки МИ-5 — сэр Энтони Блант, 37-летний красавчик, полиглот и ценитель изящных искусств. В руках у него был стакан с бренди, а кремовый смокинг сидел на Бланте, как всегда, безукоризненно.
«Услышал или не услышал? — От этой мысли Габбинз даже вспотел. — Конечно, Блант свой, из контрразведки, но даже нашим контрразведчикам не нужно знать, что замышляет толстяк на Даунинг-стрит, 10. А ведь он замышляет ни больше ни меньше, как Третью мировую войну».
— Простите, Энтони, — хмуро пробормотал генерал вслух, — я, кажется, задремал и что-то болтал во сне…
— В самом деле? — безразлично отозвался молодой лорд, отпивая бренди. — А я так увлекся здешним баром, что и не заметил, как вы вошли. Не составите ли компанию в бильярд?
— В другой раз. — Габбинз встал, чтобы уйти. Еще не хватало, чтобы его застали в обществе этого гомосексуалиста!
— Знаете, генерал, — остановил его в дверях липкий голос Бланта, — в последнее время я много думаю о наших союзниках, русских. Их успехи на фронтах поразительны, не правда ли?.. Не сегодня завтра они уже выйдут к западным границам своей страны. Как жаль, что наши генералы не могут похвастаться такой же прытью в Италии и Франции.
Габбинз обернулся. Блант, с сожалением покачав головой, взял кий, примерился к шару и элегантным, вроде несильным, но точным ударом загнал его в лузу.
— Но вот что стоит за этой небывалой скоростью? — задумчиво продолжил Блант, словно обращаясь к самому себе. — Не хотят ли русские пройти через всю Европу, как нож сквозь масло, везде устанавливая коммунистические режимы?.. Согласитесь, для Британии это было бы серьезным ударом.
— Вы к чему-то клоните, Энтони? — усмехнулся Габбинз.
На красивом холеном лице молодого лорда вспыхнул румянец.
— Я? Помилуй Боже, генерал. Я всего-навсего размышляю вслух по своей привычке. И очень жаль, что вы не поддерживаете мой монолог…