День Бури

Рейб Джейн

Устье каньона вывело путников на пустынную заснеженную равнину.

– Думаю, прошло около трех недель, – подсчитал Алин время, которое они провели в дороге.

– Скорее четыре, – возразил ему Гилтанас.

– Вообще кажется, что мы здесь целую вечность. Ты ведь вроде говорил, что на все уйдет месяц?

– Это по самым скромным подсчетам, – ответил эльф. – Пару десятков лет назад, когда здесь была цветущая земля, у меня уходило две-три недели, чтобы пересечь весь остров. Но, зная, что теперь значительно похолодало,

я прибавил еще неделю.

– По-моему, ты переоценил наши силы, – возразил Алин. – Интересно, отец уже нашел скипетр? Он наверняка будет в безопасности в Цитадели Света у Золотой Луны много раньше, чем мы доберемся до Усыпальницы.

– И в тепле, – добавил Гилтанас.

– Я и забыл, что это такое.

– Ничего страшного. Уже не так далеко, дня два, не больше. Это как раз за равниной.

Поначалу они с Алином беспрестанно сетовали на холод и ветер, но постепенно стужа стала настолько привычной, что никто не обращал внимания на задубевшие пальцы и отмороженные носы, теперь же предчувствие близости Усыпальницы Хумы вновь согрело их.

Гилтанас взглянул себе под ноги и в ужасе остановился. Снег был забрызган темно-красным. Кровь замерзла, поэтому было невозможно определить, как давно она здесь появилась.

– Бе-лый. Ми-двидь! – вскрикнул Ворчун.

Полулюдоед взял на изготовку копье, отобранное у человека-моржа. Огромный белый медведь стоял буквально в двух шагах, готовый броситься на внезапно появившуюся добычу. Его шкура сливалась со снегом, и только блестящие глаза да черный нос позволили Ворчуну разглядеть зверя и первым нанести удар. Но медведь не шелохнулся и не издал ни звука.

Дикий занервничал, припал к земле и заскулил. Алин осторожно подошел к пораженному полулюдоеду и, пожалев, что плохо знает язык жестов, потянул его за рукав, сжал кулаки и постучал себя по груди. Это означало холод, мороз. Потом он указал на медведя, пытаясь сказать, что тот, очевидно, замерз насмерть.

– Не. А-лин не прав, – прозвучал ответ. Ворчун приблизился к медведю и выдернул оружие из брюха несчастного животного. Алин и Гилтанас подошли следом. Только Дикий остался на месте. Он подвывал и ни за что не хотел приближаться.

– Во имя Паладайна, – прошептал Алин. Позади окоченевшего медведя под снегом оказалась полоска тонкого льда, которая затрещала и сломалась, как только друзья ступили на скользкую кромку. Открылся вход в подземелье, внутри которого громоздились туши тюленей и других животных. Путники удивились, увидев среди них кита, поскольку пещера находилась довольно далеко от побережья.

– Сюда! Сюда! – раздался голос, который Алин поначалу принял за вой ветра. Но призыв повторился снова, на этот раз громче.

Маджере сделал несколько шагов и увидел девятерых человек. Восемь из них сидели, укутавшись в теплые плащи, под которыми угадывались доспехи Рыцарей Такхизис. Девятым оказалась молодая женщина, на

ней был отливающий серебром мундир Соламнийского Рыцаря Короны, открытые руки и лицо посинели от холода, но глаза сверкали живым блеском.

– Сюда! – звал один из Рыцарей Такхизис, Алин и Ворчун бросились вперед, а Гилтанас остался у входа. Эльф тяжело дышал.

– Логово Геллидуса… – прошептал он и уже громче окликнул: – Алин! Если мы хотим спасти кого-нибудь из оставшихся в живых, надо торопиться. Здесь нельзя долго оставаться, неизвестно, когда дракон проголодается и вернется перекусить.

Алин и Ворчун яростно раскидывали ледяные завалы. Только два рыцаря и девушка подавали признаки жизни, их дыхание было слабым и прерывистым. Все остальные были задушены толстой ледяной коркой, покрывавшей их целиком, как и почти всех других существ, находящихся в подземелье.

– Белый… – произнес первый освобожденный Рыцарь Такхизис, пошатываясь и едва держась на одеревеневших ногах, – … напал на нас в долине. Думаю, он хотел убить здесь нас всех.

– Он хотел сохранить вас свежими для будущей трапезы, – поправил Алин.

Он помог Соламнийскому Рыцарю подняться. Гилтанас и Ворчун подхватили рыцарей Владычицы Тьмы, и увеличившийся отряд поспешил прочь.

Только удалившись на значительное расстояние, друзья решили остановиться и допросить рыцарей.

– Фиона Квинити, – представилась девушка, сняла шлем и встряхнула головой, рыжие кудрявые волосы рассыпались по плечам. – Я недавно поступила на службу в Замок Взгляд-на-Восток в западной части Южного Эргота.

– Вы шли к Усыпальнице Хумы? – спросил Гилтанас тихим голосом. – Что вам там было нужно? Как ты оказалась в обществе Рыцарей Такхизис?

– Мы с друзьями охотились на оленя, когда появились черные рыцари. Они убили моих товарищей, оставив в живых меня одну.

Фиона угрюмо оглянулась на пленников. Один из рыцарей, тот, что помоложе, отвел взгляд.

– Достаточно было одного человека, – тихо сказал он, – чтобы забрать Копье.

– Для Келлендроса, – подтвердил старший. – Нам бы оно не далось. А с ней было легче всего справиться и заставить показать дорогу.

– Вы убьете нас? – спросил младший рыцарь.

– Надо бы, – ответил Гилтанас, – да боюсь, что Алин с Ворчуном будут возражать, у них сердца добрее, чем у меня.

Эльф нахмурился и опустил глаза, вспомнив месяцы заточения в крепости у рыцарей, но тут же перевел взор на небо, опасаясь появления белого дракона.

– И если бы вы получили Копье Хумы, что бы вы сделали с ним? – продолжал допрос Алин.

– Мы должны были отдать его Скаю, – быстро ответил старший рыцарь.

– А потом?

– Ждать нового задания.

– Есть еще группы, ищущие реликвии?

– Не знаю. Я выполнял приказы, данные только моему отряду. Мне неизвестны планы Шторма над Ансалоном.