День Бури
Шрифт:
– Мы можем прекратить все это! Одного слова достаточно, чтобы остановить кровопролитие. У тебя осталось шесть человек. Подари им жизнь.
– Сдаться? – спросил командир. Красная драконица в ярости прорычала, чтобы не допускал таких мыслей. Она не хотела, чтобы ее подчиненные попали в плен и были допрошены во владениях другого дракона. Пусть уж лучше погибнут все, включая Гистера.
– Брать живыми! – взревел офицер. Сражение продолжалось. Ферил думала о Дамоне, но больше волновалась за Палина, безоружного и слишком утомленного, чтобы колдовать. Эльфийка развернулась и побежала на
Над лесом разнесся протяжный вой – на поляну ворвался Дикий. Рыжий сгусток ярости сбил с ног рыцаря, пытавшегося подкрасться к Палину сзади, и в считанные секунды разорвал ему горло. Палин подобрал посох сына.
Злобно оскалившись, Дамон удерживал четверых рыцарей, размахивая алебардой из стороны в сторону и не позволяя им приблизиться. Первый попробовал перепрыгнуть через длинную рукоять, но Дамон неуловимым движением сбил рыцаря с ног и острой пикой пробил его плечо, едва не задев грудную клетку. Второй осмелившийся приблизиться повалился с подрезанными ногами. Стремительным взмахом Грозный Волк обезглавил его.
Оставшиеся двое рыцарей держались на почтительном расстоянии. Они кружили, пытаясь выбрать момент для нападения, но шансов на успех у них не оставалось.
Воин, стоявший напротив Гилтанаса, на секунду отвлекся, чтобы посмотреть, что происходит с остальными. Эльф не замедлил воспользоваться полученным преимуществом – острая сабля отрубила запястье рыцаря вместе с мечом. Тот отшатнулся. Эльф кивком указал в сторону дороги, пролегавшей с противоположной стороны поляны:
– На твоем месте я побежал бы туда.
Оторопевший боец посмотрел на командира.
– Ты напрасно ждешь повторного приглашения, – подтрунивал Гилтанас.
Дополнительных уговоров не понадобилось. Рыцарь сделал несколько шагов назад, внимательно следя за эльфом, развернулся и бросился наутек.
Палин склонился над сыном, Ферил суетилась вокруг них, о чем-то оживленно говоря. Возле Дамона появился третий покойник. Последний оставшийся в живых молил о пощаде. Гистер обозвал его трусом, когда рыцарь пробегал мимо, и насмешливо отсалютовал Грозному Волку.
– Все равно я возьму тебя живым. Только предупреждаю – останешься без руки или ноги.
Гистер двигался очень быстро, несмотря на тяжелое обмундирование. Легко уклонившись, он поднырнул под удар и полоснул мечом по раненой ноге Дамона. Клинок скользнул по колену, оставив глубокую царапину. Грозный Волк отступил.
– Ты хорошо сражаешься, – заметил Дамон, принимая оборонительную стойку, – но у меня лучшее в мире оружие.
– А я – лучший в мире воин, владеющий оружием.
Гистер прыгнул в сторону, с разворота ударив рукоятью меча в плечо неприятеля. Дамон, задыхаясь, упал, алебарда выпала из его рук.
– Не надо! – закричал он Гилтанасу, бросившемуся на помощь. – Я справлюсь!
Гистер ухмылялся, подходя ближе. Малистрикс снабдила его нечеловеческой силой. Рыцарь не проявлял ни малейших признаков усталости, в то время как его соперник истекал потом, но главное, что не кровью.
– Я думаю, схватка долго не продлится.
Рурак занес меч, готовясь добить поверженного врага, но Дамон не собирался так быстро умирать после неожиданного воскрешения. Он
Противники не уступали друг другу, атаковали и уворачивались от свистящих лезвий. Дамон вращал алебарду самыми замысловатыми движениями, на какие только был способен. Чувствуя, что силы на исходе, он сделал решительный выпад. Лезвие секиры вошло в тело Рурака чуть пониже чешуйки.
Младший командир выронил меч, пытаясь зажать рану. Кровь текла поверх его перчаток.
«Ты не оправдал моих надежд, младший командир Рурак Гистер», – недовольным голосом отметила Малис.
– Еще не все потеряно! – пытался возразить офицер. Но на самом деле это был конец.
Почувствовав приступ слабости, Рурак упал на спину, ноги его задрожали, во рту появился привкус крови. Он слабо шевелил губами, и Дамон нагнулся к нему, пытаясь разобрать слова.
– Моя кольчуга, – с трудом выдыхал Гистер, – сними ее. – Он закашлялся, кровь хлынула изо рта.
Дамон помог Рураку сесть, выполнил его просьбу и увидел красную чешуйку, сияющую на груди рыцаря.
Гилтанас и Ферил подошли ближе, привлеченные странным блеском.
– Что это? – изумился эльф.
Ферил не сводила глаз с Дамона. Залитый кровью с головы до ног, практически без одежды, со свалявшимися и спутанными волосами, он напоминал зверя. На глазах эльфийки ее друг почти голыми руками перебил больше половины нападавших. Дикий неподалеку обнюхивал присутствующих.
Рурак говорил все тише. Он нащупал края ставшей бесполезной чешуйки, потянул за них и, собрав остаток сил, оторвал, вскрикнув от боли в обожженных пальцах. Так же нестерпимо горело все внутри, когда Малистрикс ставила своё клеймо. Дамон поддерживал умирающего, рассматривал грудь с образовавшейся кровавой раной и странный предмет зажатый в его кулаке.
– Не надейтесь победить, – хватая ртом воздух, простонал младший командир. Он чувствовал, как воля и мысли Малистрикс покидают сознание. Внезапно ему стало очень холодно. Зубы стучали, но рыцарь продолжал, глядя в глаза Дамона: – Вы не знаете, какой силе противостоите. – Злобная гримаса исказила его лицо, сжатый кулак с чешуйкой коснулся обнаженного бедра Дамона. – Забери это и умри, как я.
Пластинка чешуи из хвоста красной драконицы на глазах приросла к плоти Дамона, словно второй слой кожи, и приняла прежнюю форму мертвой лилии. Грозный Волк вскрикнул от жара, охватившего все тело, в горле сразу же пересохло, кровь готова была закипеть. Он покачнулся, отпустил рыцаря и упал в грязь. Грозный Волк, агонизируя, катался по земле, его сердце почти остановилось от боли.
– Что ты наделал? – набросилась Ферил на младшего командира, но тот уже ничего не слышал. Эльфийка упала рядом с Дамоном, пытаясь помочь, но не могла остановить его конвульсии.