День Бури
Шрифт:
Пиршество подождет, есть более важные дела.
Шторм над Ансалоном направлялся к скале, где находилась огромная пещера, частично скрытая тенью горного отрога. Сложив крылья, он углубился в прохладный сумрак.
– Келлендрос… – начал синий дракон, почтительно склонив голову цвета сапфира.
– Что задержало тебя?
Молодой дракон рассказал о схватке с Дамоном. Этот человек, их бывший соратник, серьезно его ранил и ослепил. Изменнику удалось спастись. Гейл знал это и поклялся, что Грозный Волк не уйдет от расплаты.
Позади Ская располагался небольшой отряд Рыцарей Такхизис. Они принесли
Рыцари внимательно слушали историю молодого дракона. Поединок закончился тем, что оба противника упали в холодное озеро. Добить вероломного неприятеля не было возможности – из ран текла кровь, унося с собой жизненные силы, смерть ходила где-то рядом. Но самой болезненной раной было осознание того, что лучший друг, почти брат, нанес коварный удар. Гейл не мог умереть так нелепо. После Войны Хаоса и службы на Северном Эрготе дракон мечтал пасть в славной битве.
Ярость и обида подхлестнули в нем стремление выжить. На берегу оставались два человека и эльф, поэтому всплывать на поверхность было опасно – враги немедленно расправились бы с ним. Воздух, оставшийся в могучих легких, позволил дракону продержаться несколько часов, пока друзья Дамона не ушли. Гейл выбрался из воды и медленно пополз в горы, раскинувшиеся вокруг Палантаса.
Потянулись долгие одинокие месяцы в пещере. Он настолько ослаб, что проспал несколько недель. Потом стал учиться существовать, пользуясь оставшимися чувствами – слухом и обонянием. Раны затягивались очень медленно, на теле до сих пор виднелись следы сражения, белесые глаза смотрели в одну точку. Вдоль шеи протянулся шрам длиной около двух футов. Порез плохо заживал и гноился. Чешуйки, срезанные прямо с мясом, больше не вырастали. Другие рубцы проступали в тех местах, куда Дамон вонзал меч по самую рукоять, чтобы взобраться на спину дракона. Так люди, карабкающиеся на скалы, вбивают клинья в горную породу.
Келлендрос остался доволен: его подчиненный достойно перенес такое тяжелое испытание. Шторм над Ансалоном не убил Гейла во время Истребления Драконов и не разрешал этого делать другим владыкам. Скай неплохо к нему относился, конечно, в той степени, в какой дракон может иметь расположение к кому-либо. Он не доверял полностью верному помощнику, потому что вообще никому не доверял.
– Теперь моя цель – служить тебе и уничтожить Грозного Волка, – прокатился по подземелью столь грозный рык, что стены пещеры задрожали, а из щелей посыпался песок.
– Всему свое время, – ответил Шторм, – а сейчас мы полетим в мою пустыню.
Глава 24
День Бури
Место, выбранное Сагетом в нескольких милях к северу от дворца Золотой Луны, когда-то было двором замка. Вечернее солнце освещало руины высокой зубчатой стены вокруг развалин восьмиугольной башни. Разрушенный замок казался величественным даже сейчас.
Джаспер всхлипнул, осматривая белую повязку на груди. Ферил использовала все возможное, чтобы спасти его, но не вызывало сомнений, что с разорванным легким гном останется калекой до конца своих дней. Каждый шаг стоил ему больших усилий.
– Я был обязан спасти ее… как в свое время она спасла меня. – Огненный Горн содрогнулся всем телом при воспоминании
Риг стоял рядом и смотрел на море.
– Теперь мы на мели, – сказал он. – Этот мерзавец утопил корабль.
А про себя добавил, что на совести Дамона лежит еще и смерть его любимой, а также все беды, которые приключились с ними с тех пор, как бывший рыцарь появился.
– Я убью его.
– Ты не сделаешь этого, – вступилась Ферил.
– Еще как сделает, – одобрительно закивал головой Джаспер. – А хватит сил, так и я помогу.
Эльфийка подошла ближе:
– Нужно сперва разобраться, что случилось. Наверняка это чешуйка оказала такое воздействие.
– При чем тут воздействие! – огрызнулся мореход, злобно сверкнув глазами. – Просто он водил нас за нос да выжидал подходящего случая, чтобы нанести решающий удар. Вот увидите, нападение на «Наковальню» синего дракона, который убил Шаон, – часть большого плана, продуманного Дамоном заранее. Помяните мое слово – этот Гейл еще объявится. Тогда сразу станет ясно, что они давно были в сговоре. Если Палин не вернется в ближайшее время, я уйду. Сяду на корабль, обойду Ансалон вдоль и поперек, выслежу негодяя и прикончу. Эта секира не справится с оружием, которое подлетит незаметно.
Для убедительности капитан подергал рукоять кинжала, торчавшего из голенища сапога.
Ферил молча слушала Рига, наблюдая, как приближаются Ворчун и Сагет. Фиона Квинити, стоявшая в стороне от всех, случайно встретилась с ней взглядом. Эльфийка почувствовала, как по щеке катится слеза.
– Леди, – обратился к ней ученый, – нет больше времени ждать Палина Маджере. Реликвии следовало уничтожить еще вчера ночью, несмотря на побоище в Цитадели. Луна была такая низкая, лучше не придумать. Нужно совершить обряд хотя бы сегодня. А то следующего подходящего случая придется ждать почти месяц.
– У нас же недостаточно талисманов.
– Нет, достаточно. – Старческие глаза с красными прожилками засверкали. – У нас есть Копье Хумы, Кулак'Эли, который вы принесли из леса, и два медальона.
– Два? – удивилась Ферил.
– Правда-правда, – быстро сказала Блистер. – Один она отдала мне, а второй возник сам по себе. Он и сейчас на шее бедной Золотой Луны. Хотите, принесу?
– Нет, – возразил Джаспер, – лучше я.
Гном с трудом поднялся на ноги и пошел. Впереди лежал мучительный путь – несколько миль до Цитадели, подъем наверх, а потом обратно, но Огненный Горн не мог доверить эту миссию никому другому.
– Буду к закату.
Полулюдоед, заметив, что Блистер теребит медальон у себя на шее, догадался, о чем идет разговор. Он взял Копье Хумы и понес на лужайку. Дикий подбежал за ним.
– Видишь, в результате получается четыре предмета, – заключил Сагет. – Сегодня ночью, когда погаснет последний луч солнца, мы изменим будущее Ансалона.
Палин провел несколько дней в размышлениях. Хозяин завершал поиски сведений о древних реликвиях, Темный Чародей помогал ему, временно оставив слежку за владыками. Палин пытался разобраться, каким образом драконы смогут вернуть Такхизис. Его соратники были настроены скептически. Ведь если Королева Тьмы вернется, за ней могут последовать и другие боги.