День гнева
Шрифт:
— Хорошо, — кивнул седовласый, — но всего один выстрел. И наверняка. Подъедете на своей машине. Потом бросите ее в переулке, как договаривались, а Марек заберет вас на другом конце улицы. У вас будет четыре минуты. Ровно четыре.
— Мы помним, — сказал один из них. У обоих были характерные азиатские лица, широкоскулые, с мешками под узкими глазами.
— Где машина?
— Уже стоит в гараже.
— Сейчас половина седьмого, — посмотрел на часы седовласый, — успеете до восьми?
— Конечно, успеем. До гаража полчаса. Еще полчаса до его дома. У нас в запасе тридцать минут.
— До
Он смотрел, как они садятся в автомобиль, как автомобиль разворачивается и отъезжает. Подождав еще минуту, пока «Волга» исчезла в утреннем тумане, седовласый пошел к своей машине. Сквозь темные стекла «Рено» никто из приехавших на «Волге» так и не смог увидеть находившегося там пассажира.
— Все в порядке, — бросил седовласый, усаживаясь за руль.
— Вы им доверяете? — спросил пассажир, все время, пока шел разговор, наблюдавший за приехавшими.
— Я никому не доверяю, — хмуро ответил седовласый, — но это лучший материал, который удалось отобрать.
Его собеседнику на вид было не больше пятидесяти: лысоватый, с крупным мясистым носом, полными щеками, маленькими круглыми глазами-буравчиками, спрятанными за большими стеклами очков.
— Разве можно таким типам поручать столь важное дело? — недовольно спросил он. — Конечно, полковник, это ваше личное дело, но лица у них как у настоящих головорезов.
— Они бывшие уголовники, — небрежно бросил полковник, — их лица меня не особенно интересовали. Я отобрал самых лучших.
— Надеюсь, — кивнул пассажир, — извините, что я вам еще раз напоминаю, полковник, но все нужно решить сегодня. Обязательно сегодня.
— Это вы мне уже говорили.
— Да, да, простите. Но это очень важно.
Полковник кивнул и, оглядевшись, плавно тронул автомобиль с места.
— И еще, — торопливо добавил пассажир, чуть запнувшись, — думаю, вы предусмотрели вариант на случай, если их схватят. Меня они, конечно, не могли видеть, и все-таки… Надеюсь, вы понимаете, как важно их молчание? В ФСБ умеют допрашивать…
— Они справятся, — кивнул полковник, выруливая на дорогу.
— Может, пару выстрелов они и успеют сделать. Но их могут схватить. Что тогда?
— Нет, — ответил полковник, — не могут.
— И не забывайте, что у них есть обратные билеты в Киев. На сегодня. После операции они не должны оставаться в городе. — Пассажир снял очки и протер стекла неизвестно откуда появившимся у него большим носовым платком. — Вы помните все детали операции?
— Не помню, — ответил полковник, — вы сами говорите, что в ФСБ работают не дураки. Думаю, эту парочку нельзя отпускать в Киев, откуда они могут вернуться к себе на родину.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил пассажир, торопливо водружая очки на прежнее место.
— Насколько я вас понял, в любом случае все должно быть решено сегодня. Вы не знаете, убить любого человека достаточно легко, — продолжил полковник, — от профессионального убийцы не защитит ни одна охрана в мире, но главное не это. Убить политика не проблема. Убить известного политика тем более не проблема. Важнее другое. Кого подставить в качестве убийцы? Трудно найти убийцу, которого можно было бы подставить и показать обычным людям. Именно
— Это ваши проблемы, господин Слепнев, — быстро пробормотал пассажир, — мне они неинтересны.
— Конечно, — усмехнулся полковник, — мои. Именно поэтому вам не нужно беспокоиться. Эти двое умеют стрелять. Судя хотя бы по их лицам, которые вам так не понравились. А ничего другого от них и не требуется.
— Извините, — с тревогой произнес собеседник, — но сохранение всей операции в тайне — первейшее условие нашего с вами договора. Вы их предупредили об этом?
— Все сохранится в тайне, — угрюмо ответил полковник. — А кто именно будет стрелять, не так важно. Я искал по всему бывшему Союзу, просил найти двух опытных стрелков, не очень известных в Москве. А насчет тайны не беспокойтесь. Там все будет идти по плану, стрелки и дня не проживут после выполнения задачи.
В салоне наступило молчание. Одна секунда, вторая, третья…
— Что вы сказали? — медленно спросил пассажир.
— Я пошутил, — мрачно ответил полковник, глядя прямо перед собой.
— Да, — быстро кивнул собеседник, — конечно же, пошутили. Теперь я вас понял.
Седовласый вел машину осторожно, не спеша, и мимо поста ГАИ они проехали на скорости семьдесят километров.
— Не опоздаем? — спросил пассажир, взглянув на часы.
— Нет, — ответил полковник, — приедем даже раньше. Билеты уже заказаны, и места в первом ряду гарантированы. Нужно только успеть пересесть в другой автомобиль.
Пассажир нервно дернулся. Он хотел было возразить, но передумал, еще раз взглянул на часы и не произнес больше ни слова. В конце концов, через два часа все будет кончено, и они, видимо, никогда больше не увидятся с полковником.
День первый. Москва
7 часов 35 минут
Он взял свой автомобиль из гаража. Предыдущая работа в банке принесла свои ощутимые плоды не только в виде большой роскошной квартиры в центре города, но и нескольких личных автомобилей, которые он приобрел за последние три года. И если Ханифа ездил на темно-синем «Вольво», то сам Полетаев предпочитал новый «СААБ», серии девять-пять. Потрясающая отделка внутреннего салона, изысканный дизайн и новейшие достижения в области безопасности делали эту машину лучшей не только в своей серии, но и вообще в Европе. Особые устройства в спинках сидений обеспечивали подъем подголовников в случае столкновения. На лобовом стекле работали три «дворника», каждый с парой разбрызгивателей. И, наконец, в самом салоне была установлена система вентиляции спинок сиденья. Полетаеву больше других нравились шведские автомобили, потому он и остановил свой выбор на «Вольво» и на «СААБе».
Кроме того, в гараже стояли джип «Чероки» — обязательный атрибут любого богатого человека в Москве — и обычные старые «Жигули» шестой модели, оставшиеся еще от прошлой жизни. Открыв гараж, находившийся во дворе, Полетаев посмотрел на часы. Еще не было семи, когда он выезжал со двора, справедливо решив, что пока рано звонить охраннику или водителю служебной машины, чтобы предупредить о своем отсутствии. «Позвоню попозже», — решил Полетаев, не подозревая, что это станет его роковой ошибкой.